Кокошник

© Первая работа Юханна Никадимуса «Снежинка», реплика венца Архангельской губернии. Фото: Даша Масленникова

Мода

Юханн Никадимус о кокошниках, своей мастерской и планах на будущее

Мастер, который создал украшение для последней съемки Манижи и поразил всех гостей открытия выставки Cartier, лично рассказал нам свою историю

В конце февраля все работники модной индустрии отправились в Санкт-Петербург на открытие выставки «Cartier: продолжая историю». Репортажи с первой яркой поездки со времен начала пандемии заполонили сториз — участники выезда то практиковались в рисовании, то посещали завидные ужины. Но было кое-что еще: благодаря ювелирному Дому многие узнали о Юханне Никадимусе, который собственноручно делает кокошники по старинным технологиям, используя древнерусское шитье жемчугом. Да, бесспорно, про этого парня многие знали и до мероприятия, но многочисленные отметки в социальных сетях помогли рассказать о нем очень широкой аудитории. А уже всего через пару недель после мероприятия в его кокошнике певица Манижа анонсирует выход своего сингла «Рашн Wумаn», который состоится 19 марта. По этому случаю мы срочно отправились к Юханну в швейный коворкинг «Проектные мастерские», который он основал с группой единомышленников, и узнали, в чем особенность его изделий, какова роль кокошника и что происходит в индустрии народных промыслов. 

Первый вопрос, который приходит в голову: как ты до этого дошел? Кем ты работал раньше и в какой момент начались кокошники?

Я работал управляющим розничной сетью магазинов одежды. Потом компания закрылась, и какое-то время я ничем не занимался. Ходил безуспешно на всякие собеседования, мучительно. Параллельно пел в фольклорном ансамбле «Таусень» — он не очень известный, андеграундный. Руководит им Ярина Николаева. Еще она занимается реконструкцией костюма. Ее специализация — это золотное шитье, но вообще она хорошо разбирается в теме. А меня, в свою очередь, все время мучили вопросы, почему исторические кокошники такие красивые и по какой причине такого нет в магазинах. Еще была интересна технология. Ты понимаешь, что одежда — это ткань, которая нарезана кусками и сшита, с ней все ясно. И с бусами все ясно — это бусины на нитке. А что на голове — непонятно, какая-то штуковина. Из чего она сделана, что там внутри? Почему нет ничего похожего сейчас, куда исчезло? Как это могло произойти? Я зациклился на этой теме, и Ярина Николаева в какой-то момент мне сказала: «Давай я тебя просто научу и покажу, как это делается». 

Юханн Никадимус

И в итоге ты решил сшить кокошник сам, чтобы во всем разобраться? 

Да. Месяц делал «Снежинку». Просто сидел, шил. Я же с менеджерским опытом, и я такой: «Так, сколько это занимает времени?» Сам себе составил график — будильник, два перерыва, шестичасовой рабочий день и два выходных. Эту работу сложно делать дольше, так как нужно все время концентрироваться.

А что внутри кокошника в итоге? Самый загадочный вопрос.

Да, самый загадочный вопрос. Объясняю: это натянутые ткани. На больших профессиональных пяльцах делается вышивка. По сути это больше шитье, так как с изнанки мы не делаем никакого узора. Потом, когда все будет готово, с обратной стороны наклеивается рыбьим или мучным клеем несколько слоев ткани, бумаги или картона — это и есть основа. В некоторые большие кокошники лунной формы иногда вставляют деревянные дощечки, но у меня идет картон. Просто дерево может повеcти в какой-то момент — от влаги или еще от чего-то, его нужно уметь хорошо обрабатывать.

Ты сделал этот кокошник, трудился. И вот ты сидишь дома с кокошником. Дальше какие твои действия? Ты в интернете об этом рассказывал?

Да, я его «ВКонтакте» запостил в сообществе. Есть там группа — «Русский традиционный костюм», это самое большое собрание вообще всего по русскому костюму, потому что туда информацию добавляют не только специалисты, а еще и энтузиасты. Ее основал Андрей Боровский, очень известный искусствовед. После публикации ко мне начали сыпаться заявки в друзья — для сообщества, наверное, это был такой небольшой фурор. Вдруг какой-то парень из ниоткуда, никакой фольклорный клуб его не знает, просто какой-то чувак — бац! — и делает такую здоровую штуковину.

Естественно, такое внимание — это все очень приятно. И ты решил дальше еще сделать кокошник?

Да, но решил не из-за внимания сделать. Я просто подумал: это же просто потрясающе красивая вещь. Очень завораживающий предмет, которого просто не существует нигде. Ты им не можешь обладать, он есть только в музее. А купить ты можешь только пластмассовую какую-то реплику. Я, естественно, не первый начал этим заниматься, есть фольклорные и реконструкторские клубы, но это всегда истории личного исследования. Они выставляются на фестивалях, делают какие-то сложные костюмы — купеческие, например. Но после фестиваля они переключаются на другие темы. А я подумал, что будет очень круто, если у нас появится мастер, который делает только кокошники и больше ничего.

Реплика кокошника Тверской губернии, кокошник-тиара для выставки Cartier, реплика кокошника Владимирской губернии

Понятно, то есть ты стал глубже копаться в одной теме и изучать историю.

Историю и материалы, да. Читал книги разные. Есть современные издания, которые музеи выпускают периодически под выставки. Вот года два назад была крупная выставка «Праздничный костюм народов России» в Государственном историческом музее в Москве. Там были и кокошники, и костюм в целом. К ней хорошую книжку издали.

Есть ли какие-то известные мастера прошлого, о которых в книгах пишут?

Именные мастера — нет. Единственное место, где сохранились какие-то имена, — Кремлевские мастерские. Там, кстати, шитьем и мужчины занимались.

Сейчас ты уже продаешь кокошники, верно? Сколько такое изделие может стоить?

Кокошник стоит от 30 до 200 тысяч рублей. 200 тысяч рублей — это где очень много вышивки, много работы. Обязательно есть футляр — например, со стеклом. Это предмет, который ты можешь презентовать красиво или поставить на полку. Такие кокошники — самые дорогие. 

Реплика почелка Олонецкой губернии

А можно как-то охарактеризовать твоих покупателей? Я вот знаю, что Виктория Шелягова у тебя что-то покупала.

Да.

Я не прошу называть имен, но вообще кто чаще других к тебе обращается за кокошниками?

Я специально не анализировал, но есть разные случаи. Кто-то просто хочет обладать предметом, кому-то нужен дорогой подарок про Россию. Ну вот ты матрешку сколько раз будешь дарить? В этом году ты матрешку подаришь, в следующем набор «водка-икра», потом «ушанка-валенки», и все — у тебя все кончилось. Есть еще свадебная история, некоторые на свадьбу покупают. А недорогие носят. Не прямо на улице, а на вечеринках. 

Хочу вернуться к истории твоей карьеры. Ты сделал вот эти кокошники. И как из этой точки ты дошел до того, что у тебя еще и швейный коворкинг есть? Как пришла идея открыть «Проектные мастерские»?

Коворкинг мы открывали с коллегами. Они преподают курс «Дизайн одежды» — уже лет двенадцать. Мы познакомились пять лет назад — у них был шоурум, и мне предложили за ним приглядывать, вести административные дела. А четыре года назад мы подумали, что надо открыть центр, в котором и у нас будет своя большая студия и швейный коворкинг с промышленным оборудованием. Тогда такого не было в Москве.  

«Проектные мастерские»

А ты сейчас кокошники делаешь сам или у тебя есть помощники?

Я делаю сам, но хочу подтянуть уже других мастеров.

Ты хочешь подтянуть именно состоявшихся мастеров? Или планируешь заниматься обучением?

Умелых мастеров очень много. Есть школы церковного шитья, например, — там те же самые технологии. Есть мастера, которые просто умеют это делать, но по каким-то причинам не много зарабатывают. Когда я только начал этим заниматься и знакомился с людьми, мне не нравилась вот эта позиция, что «мы занимаемся фольклором — мы мало зарабатываем». Или «да кому это нужно». Да, во-первых, это нужно тебе — ты это делаешь. И уже, значит, нельзя говорить, что это никому не нужно.

Есть очень немного инициатив, которые помогают ремесленникам. В Карелии существует ассоциация «Эхо». Ею руководит Светлана Кольчурина. Она собирает мастеров — городских и сельских — и организует для них обучение. Приглашает дизайнеров из Москвы, чтобы они с мастерами делали совместные проекты. Наверное, в России у Светы это лучше всего получается. Очень крутой проект, но он только для ремесленников из Карелии. Для ассоциации «Эхо» я делал лекцию по экосистеме индустрий и где в ней может существовать ремесленник. Я сам постоянно об этом думаю — как мне жить, куда двигаться нужно. Кем я себя ощущаю? Я просто художник, который продает супердорогие вещи, или я что-то еще? Или, может быть, я дизайнер? Я все время ищу себя.

И куда этот поиск ведет тебя в ближайшее время? 

Я хочу начать отшивать коллекции кокошников по какой-то одной теме. Сейчас, например, работаю над темой тиар, выполненных в старинной технике. Вся фишка в том, что технологию я не меняю. Технология остается старинной. И я хочу дать работу другим мастерам обязательно. Чтобы мастеров стало больше. Самый старый русский промысел — это шитье жемчугом, которое как раз и используется в изготовлении кокошников.

Кокошник-тиара из новой коллекции, которая выйдет в конце весны

Кокошники в России придумали или завезли? Есть очень мало направлений промыслов, которые действительно из России, а с кокошниками как получилось?

До XIX века Россия — самый главный потребитель жемчуга. Тот, что добывался в северных реках, в основном мелкий, как песок, а крупный везли из восточных и азиатских стран. У нас орнаментальное шитье жемчугом по настилу достигло каких-то колоссальных высот искусства. В соседних странах тоже оно есть, но нет такого культа и такого разнообразия технологий.

Соответственно, именно форма — это все здесь у нас придумано?

Много есть всяких споров и гипотез, никто же не вел никаких летописей, поэтому неизвестно на самом деле. Вероятнее всего, это все местное.

Какие твои любимые исторические кокошники, вот именно из музеев, на которые стоит пойти посмотреть?

Мои любимые — лунники. Мне кажется, это очень древняя форма, которая в целом и сейчас выглядит супермодно.

Лунники, реплика кокошников Средней полосы России

А какие еще есть формы?

Есть коруна. Есть наклон. Бывает сорока, кичка, но я их просто не шью. Разные могут быть. 

Коруна Вологодской губернии и кокошник «наклон» Костромской губернии, реплики

Есть ли какой-то сакральный смысл в этих формах?

Больше всего предположений, что это связано с рогами, потому что парнокопытные животные всегда в древних культурах культовые. И птицы. «Кокошь» — это курица. 

А лунник с чем связан?

Лунник тоже связан с рогами. У относительно диких пород коров назад уходят два рога больших. И лунник так надевается, что очень эти рога напоминает. Лунник с вшитой шапочкой носили замужние женщины — под шапочкой прятали косы. А свободные девушки волосы не прятали, а украшали — у них все уборы были «открытые», или ленты просто с косой, или распущенные волосы с венцами.

Как ты придумываешь дизайны кокошников?

Я с самого начала стал их, скорее, синтезировать. Собирал несколько изображений разных кокошников одной формы и от каждого что-то заимствовал — движение линий, декоративные приемы. Вот эти Вологодские коруны — старинные, честно говоря, мне все не нравятся. Но мне интересна технология. И я тогда понял, что хочу сделать эту штуку, но копию делать не буду. Это был еще один для меня вопрос — как сделать кокошник, чтобы он оставался настоящим кокошником, но при этом что в нем можно изменить, чтобы он не стал дизайнерской вещью? Я хочу, чтобы это были именно настоящие предметы, а не дизайн. Это другая история.

Лунник, реплика кокошников Средней полосы России

Фото: Даша Масленникова

Читайте также

Мода

Русские промыслы: Павловопосадские платки