Искусство

5 девушек-скульпторов — о сломе стереотипов и буме женской скульптуры

Елена Артеменко, Маяна Насыбуллова, Антонина Фатхуллина, Екатерина Соколовская и Лиза Бобкова рассказывают о своих работах
Portrait of Mayana Nasybullova wearing blue woolen jumpsuit and white t shirt standing indoors
Vogue Россия, январь 2021. Фото: Ольга Изаксон, Дарья Глухова. Стиль: Юлия Варавкина. Прически и макияж: Мария Полубенцова, Кетино Чубинидзе/Roy Team. Ассистенты стилиста: Арина Лягина, Роман Калинин. Продюсер: Данил Белобрага. Ассистент продюсера: Анастасия Певунова. На Маяне: шерстяной комбинезон, Chapurin; хлопковая футболка, COS. Редакция выражает благодарность SO Sofitel за помощь в проведении съемки

Пять девушек-скульпторов из Москвы и Санкт-Петербурга примеряют модные комбинезоны и рассуждают — о романе с ­мрамором и металлом, разрушении стереотипов и грядущем буме женской скульптуры. 

Елена Артеменко

«Я стала мраморозависимым маньяком пос­ле того, как съездила на курс летней Академии изобразительных искусств в Зальцбурге в 2016 году, — смеется Лена. — Мы работали прямо в карьере, курс вел художник из Греции Андреас Лолис, который говорил: «Выбираете камень, берете болгарку и начинаете резать». Это оказалось лучшей формой обучения, потому что с материалом я познакомилась, избежав академических шор». До этого Артеменко, которая переехала в Москву из Краснодара, окончила Школу Родченко и была участницей Уральской индустриальной биеннале, специализировалась на видео-арте. Для своих видео Лена сама создавала реквизит, а однажды, делая проект в духе «Кремастера» Мэтью Барни, поняла, что объекты получились мощнее самого фильма, с тех пор скульптура и видео стали развиваться как параллельные практики.

Vogue Россия, январь 2021. Фото: Ольга Изаксон. Стиль: Юлия Варавкина. На Елене: комбинезон из хлопка с полиэстером, топ из вискозы с эластаном, все Cocos Moscow; сабо из полиуретана, Birkenstock

Среди Лениных инсталляций — «Шарманка» с марширующими кирзовыми сапогами, фонтан с автоматами Калашникова, карусель с силиконовыми спинами. Но настоящая любовь у нее случилась с мрамором. Лена уверена, что резать камень нужно так, будто занимаешься с ним любовью. В фактуре материала она сразу видит человеческое тело: пигментные пятна, родинки. «Может быть, поэтому моя первая серия, которая была показана на Московской биеннале молодого искусства в 2018 году, получилась настолько тактильной и эротичной: люди подходили и трогали, мяли эти скульптуры. 3D-резка исключает интимную связь с мате­риалом, и когда скульп­тура получается геометрически правильной — это уже мертвый камень, дизайн. Несовершенство работ, созданных художником, делает произведение живым — в него можно влюбиться».

Vogue Россия, январь 2021. Фото: Ольга Изаксон. Стиль: Юлия Варавкина. На Елене: комбинезон из хлопка с полиэстером, топ из вискозы с эластаном, все Cocos Moscow; сабо из полиуретана, Birkenstock

Маяна Насыбуллова

Маяна с ходу признается: «Меня кормит Ленин. Вернее, до 2020 года кормил». Речь о серии «Ленин для души» — небольших, почти сувенирных фигурках, где вождь Октября предстает то в образе Рональда Макдональда, то неваляшки, а то и утенка для ванной. «Да, Владимир Ильич-утка — это пошловато, заезженно. Мне важно, что Ленин — один из самых воспроизводимых образов в мире, хотя идео­логическое значение из него вымыто. Поразительно, но, как его ни видоизменяй, все равно зритель вождя узнает». 

Instagram content

This content can also be viewed on the site it originates from.

В Москве к поп-арт-экспериментам относятся просто, а в родном Новосибирске к Маяне в мастерскую приезжало телевидение, а типографии отказывались печатать афиши с фотографией ее работы. Последний раз Ильич был на Пасху — Владимир Кулич Ленин. И конечно, был вождь в маске. Что кормит художницу сейчас? «Работы с телом — слепки. И проект «Издательство Последние заветы»: в нем я издаю книги из керамики».

Vogue Россия, январь 2021. Фото: Ольга Изаксон. Стиль: Юлия Варавкина

Новое увлечение Маяны — звуковые скульп­туры: объекты из упаковки от доставки со встроенными элементами, которые принимают или транслируют звук. «Я очень удобный человек — даже психоаналитику «подыгрываю». В искусстве справляюсь с этим через нойз — музыку, которая не бывает приятной. Я создаю хаотичные композиции, которые не дают человеку воспринимать музыку как фон». Дебютный стрессовый перформанс, к удивлению Маяны, зрители дослушали до конца.

Instagram content

This content can also be viewed on the site it originates from.

Антонина Фатхуллина

Науку сварки уроженка Петербурга и выпускница Академии Штиглица (это главная кузница питерских скульптурных кадров, три наши героини из Северной столицы учились там) постигала в Финляндии — и, по иронии судьбы, одна из первых ее работ с двумя воркующими голубями появилась в Финском переулке. 

Vogue Россия, январь 2021. Фото: Дарья Глухова. Стиль: Юлия Варавкина. На Антонине: хлопковый комбинезон, Subterranei; кожаные кеды, Maison Margiela

«В Петербурге очень сложно поставить скульп­туру в историческом центре — нужно пройти десятки инстанций. К тому же сами горожане ведут себя агрессивно — почти на каждое открытие приходит кто-то недовольный», — объясняет Антонина. Зато берега Канарских островов украшают уже несколько ее работ: от статуи в духе советского модернизма, изображающей девушку с развевающимися по ветру волосами, до огромного морского конька — в Испании ценят фигуративность.

Instagram content

This content can also be viewed on the site it originates from.

Самая большая скульптура Антонины — 6 метров — находится в Тегеране, варить ее помогали рабочие, хотя обычно она справляется сама. «Мне часто говорят: как ты работаешь с металлом, ты же девушка? На самом деле тяжелее всего работать с камнем — болгарка весит 6 кг, а ты ходишь с ней как с карандашом. Я выбрала металл за его графичность — из него я могу делать легкие и масштабные вещи, по сути, объемный и к тому же очень прочный рисунок. Я долго занималась керамикой, и когда она разбивалась при перевозке — это была трагедия». Когда художница устает от сварки, то берется за вещи поменьше — например, маски, напоминающие древние погребальные. Союз художников, по словам Антонины, такое точно не одобрит, зато — добавим от себя — интерес дизайнеров и кураторов обеспечен.

Vogue Россия, январь 2021. Фото: Дарья Глухова. Стиль: Юлия Варавкина. На Антонине: хлопковый комбинезон, Subterranei; кожаные кеды, Maison Margiela

Екатерина Соколовская

В 10 лет, вернувшись после визита к ортодонту, Катя первым делом слепила из пластилина челюсть. И с тех пор не изменяет теме телесности: «Я люблю силикон и пластик с приятными тактильными эффектами. Скульптура вообще — искусство касания. О телесности я сейчас думаю в контексте постпандемического мира: мы стали сверхчувствительными и тревожными — тело реагирует на эти изменения». 

Vogue Россия, январь 2021. Фото: Дарья Глухова. Стиль: Юлия Варавкина. На Екатерине: комбинезон из денима, Nanushka

На своей последней выставке в петербургском арт-бункере Kunsthalle nummer sieben художница выставила друг напротив друга фигуры младенцев и первобытные изваяния собак, которые являются ей во сне и защищают от опасностей и тревог. Но занятия скульптурой занимают лишь треть ее жизни, помещаясь между курированием выставок и преподаванием, но не академическим, а экспериментальным. «У меня есть целый курс про тело: в своей мастерской я показываю ученикам, что микродвижения, которые мы не замечаем, могут стать инструментом моделирования объема».

Instagram content

This content can also be viewed on the site it originates from.

Вместо копирования головы Давида Катя дает неожиданные задания — понаблюдать, какие действия студенты чаще всего совершали во время самоизоляции. «Один художник рассказал, что постоянно свайпал на телефоне — в итоге с помощью этого движения пальца он создал рельеф». Себя она называет медиатором, меняющим взгляд учеников на ваяние. «Все почему-то думают, что скульптура — это очень сложно и без шести лет в Академии художеств лучше и не начинать. Женщин-скульпторов по-прежнему мало, но на мой курс прошли 90 человек, и 90% из них — девушки, поэтому я уверена — нас ждет бум женской скульптуры».

Vogue Россия, январь 2021. Фото: Дарья Глухова. Стиль: Юлия Варавкина. На Екатерине: комбинезон из денима, Nanushka

Лиза Бобкова

«Я люблю свое образование, — говорит Лиза Бобкова, выпускница кафедры художественной обработки металла, — но его минус — концентрация на одном материале. У меня остался незакрытый гештальт — теперь я пробую все подряд: могу сшить плюшевых «монстров», придумать перформанс, а затем собрать «кружевную» скульптуру из металла». Для фасада отеля «Рихтер» в Москве Лиза создала инсталляцию «Жадно любить милый дружочек» из 100-метрового отреза черного хлопка, на котором вывела слова, подслушанные в отеле.

Instagram content

This content can also be viewed on the site it originates from.

«Хочется, чтобы современное искусство было классно сделано, — говорит Лиза, — поэто­му сейчас я оттачиваю мастерство травления и сварки». Для выставки «Буферная зона» в MYTH Gallery она вытравливала на латунных пластинах образы, вдохновленные откровенными письмами незнакомцев. «Сначала зритель рассматривает себя как в зеркале, а затем замечает ручку, ножку или язык, облизывающий пятки».

Vogue Россия, январь 2021. Фото: Дарья Глухова. Стиль: Юлия Варавкина. На Лизе: хлопковый 
комбинезон, Givenchy

Почерк Лизы — абсурдные, но личные фразы вроде «Вся красота непременно нас умоет» или «Я вижу, вы боитесь. Не стоит». Они появляются в ее графике, на белых рубашках и серебряных украшениях, которые Лиза с мамой выпускают под брендом contemporary art wear. «Я перфекционистка, всегда ругаю себя, что можно было сделать лучше. Поэтому придумала кулон с надписью «Я здесь»: мол, расслабься, будь собой и сейчас».

Фото: архив Vogue

Напоминаем, что вы можете скачать новый номер и всегда иметь его под рукой — для IOS и для Android.