© Алиша Киз. Фото: Milan Zirnic

Lifestyle

Алиша Киз о своей новой песне Perfect Way to Die и борьбе с расовой дискриминацией, как с «самой страшной пандемией»

15-кратная обладательница «Грэмми», певица и автор песен рассказала Vogue, каково ей, темнокожей женщине, участвовать в дискуссии о полицейском беспределе.

Дебютный альбом Алиши Киз Songs in A Minor вышел 19 лет назад. Пластинка погружала слушателей в самые глубокие размышления и переживания тогдашней молодежи. В последующие годы карьера певицы взлетела: 15 статуэток «Грэмми», шесть студийных альбомов и множество ярких дуэтов — от Дрейка (с ним она записала ремикс песни Unthinkable) до Бейонсе (Put It in a Love Song). Из классической пианистки, когда-то певшей о подростковых увлечениях, первой любви и обожаемом родном Нью-Йорке, Киз выросла в активистку и филантропа, маму, жену, сторонницу перемен и борца за права женщин, всячески прославляющую культуру темнокожих и любовь к себе.

В общем, нет ничего удивительного в том, что именно Алиша сейчас, в эпоху ожесточенного противостояния расизму, выступила с новой злободневной песней. Ее трогательный сингл Perfect Way to Die напоминает нам о погибших Трейвоне Мартине, Майкле Брауне и Сандре Блэнд. Он как бы фиксирует хронику перемен, которых требует общество. Песня была написана год назад, но до сих пор остается душераздирающе актуальной. Мы поговорили с певицей о том, насколько миру необходимо искусство в эти неспокойные времена.

Как вы думаете, откуда взялась эта коллективная ярость?

Как явление коллективная ярость существует уже очень давно. Хотя не знаю, осознавалась ли она так широко прежде, захватывала ли так много людей одновременно. Так или иначе, то, что происходит, беспощадно и неумолимо, это нельзя отрицать. Вопиющая несправедливость, расовое неравенство, институциональный расизм — все настолько очевидно, сомневаюсь, что кто-то может такое игнорировать. Полагаю, именно так ярость стала массовой. Все вышеперечисленное буквально вшито в ДНК нашего существования, и мы сыты этим по горло.

Темнокожих женщин по-прежнему не принято впутывать в дискуссии о полицейском беспределе. Как вы думаете, почему? 

Ни для кого не секрет, что если ты женщина, схватка для тебя становится в два, в три, в четыре раза ожесточеннее. Если ты темнокожая женщина — то в пять-шесть. И мы все еще воспринимаем такое положение дел как должное.

Расскажите, пожалуйста, о том, что вы делаете для Бреоны Тейлор?

Именно на этом сейчас сосредоточено наше внимание: считаем своим долгом сберечь память Бреоны и добиться правосудия. У этой истории, в отличие от других, нет видео-свидетельства, что ставит нас в довольно тяжелое положение. Когда есть видео, закрывать глаза на весь ужас произошедшего попросту невозможно. Бреону убили, пока она спала, случай совершенно вопиющий. Необходимо признать, что это не единичный пример, а явление систематическое. 

Вы приняли участие в серии видеопосланий сильных женщин, снятой вместе с организацией Until Freedom. Ролики гуляли по всем соцсетям. Как возникла эта идея?

Организация американской активистки Тамики Маллори Until Freedom так много сделала во имя справедливости. Я сама знаю Тамику с детства, нашей замечательной дружбе уже много лет. Однажды мы болтали, и она говорит: «Вот бы собрать группу женщин-активисток и всем вместе отстаивать память Бреоны — это имело бы колоссальный смысл, стало бы мощным заявлением, помогло бы проблеме не забыться». И буквально за пару дней собралась команда потрясающих женщин, таких мотивированных, полных решимости всех убедить в том, что наша платформа на что-то сгодится.

Каково было разговаривать с родными Бреоны?

Мы беседовали с семьей Бреоны полным составом, это принесло свои плоды. Поговорили с ее сестрой, мамой, с их адвокатом — удалось прощупать суть дела и его нынешнее состояние. Каково матери месяцами кричать, горлопанить и не получать в ответ никакого отклика, ноль внимания, каково это, когда никто не придает твоей истории значения, не воспринимает ее всерьез, хотя она того, определенно, заслуживает. Близкие Бреоны наконец почувствовали себя услышанными и понятыми. Время сыграло существенную роль: Луисвилл как раз готовился голосовать по вопросу обысков без ордера. Народ проголосовал против, обыски без судебного решения запретили, голосование было анонимным. Все это случилось спустя всего несколько дней после того, как мы организовали нашу группу, и позитивно сказалось на движении. 

Еще вы присоединились к движению за справедливость для Ахмада Арбери. Каких успехов удалось добиться в этом деле?

Что касается Ахмада и Джорджа Флойда, я каждый день думаю о том, что изменилось, к чему мы пришли. Нам следует быть жесткими — мы же сталкивались с подобными историями раньше, и не раз. Оставлять убийц безнаказанными никак нельзя, мы просто не можем этого допустить и, думаю, не допустим. По крайней мере, все на это указывает. Я постоянно занимаюсь самообразованием, все время узнаю что-то новое, стараюсь разобраться, как лучше повести себя дальше, что еще сделать, чтобы продвинуться вперед. Мы все этим занимаемся — размышляем, учимся.

Темнокожее сообщество сейчас переживает много бед. Речь не только о необходимости стоять на передовой протеста, но и о высоком риске подхватить коронавирус. Что думаете об этой «палке о двух концах»?

Мы зовем COVID-19 пандемией, серьезно? Несправедливость, расизм — это же тоже пандемия, и она куда страшнее коронавируса. С этой пандемией мы имеем дело уже сотни лет. Это всеобъемлющий акт насилия. Впервые в истории люди всех цветов кожи, с самым разным прошлым, разного происхождения стали свидетелями жесточайшего убийства и прочувствовали всю боль произошедшего. Настало время вглядеться в это столь пристально, как только возможно, чтобы положить насилию конец. Чем больше мы говорим, тем больше мир видит и знает. Это совершенно потрясающе.

Как вы готовитесь к дальнейшему развитию событий? Как удается поймать вдохновение, держать мысли в порядке?

Что меня действительно беспокоит, так это то, как бы нам привлечь к себе побольше внимания, хочется, чтобы все это вылилось во что-то позитивное. Борьба ведется, что называется, общими силами, а конкретного лидера, кажется, нет. На этой планете столько потрясающих людей — вот что меня вдохновляет, помогает сохранять мотивацию. Это человеческая революция, их борьба, она заложена в ДНК. У нас появилась реальная возможность говорить на сложные темы куда чаще, откровеннее и проще. Людям необходимо прийти к согласию с тем, что уже делается, и подумать, как они могут к этому приобщиться.

Как вы обсуждаете происходящее со своими детьми?

Я лично думала об этом и раньше, выстраивала диалог со своими мальчиками, рассказывала о том, кто мы и откуда, о нашем происхождении и гордости. Знаете, я всегда немного маниакально относилась школьным делам, ко всему, что касается истории. Не нужно игнорировать факты — иначе не видать перемен. Нам просто нужно внимательно взглянуть на наши семьи, дома, занятия, философию, посмотреть правде в глаза и навести порядок там, где это необходимо. Что следует развивать, а что изменить? Чего мы до сих пор не сделали? С чем нам понадобится помощь? Вот это, на мой взгляд, и позволит свести на нет все то дурное, что в нас проросло.

Верите ли вы в светлое будущее?

Конечно, верю. Будет очень непросто. Еще столько предстоит признать, разглядеть, за многое взять на себя ответственность. Но у каждого из нас есть своя миссия, понимаете, каждый может что-то сделать. Понять, обдумать, не отворачиваться и не прятаться — все это шаги на пути эволюции, часть большой революции, так рождаются великие перевороты.

Какую работу, как вам кажется, должен проделать каждый?

Мы стали более сплоченными на общечеловеческом уровне. Ситуация беспрецедентная — люди по всему земному шару переживают одно и то же. Мы сейчас созидаем куда больше, чем когда-либо. Можем создавать новые медиа в помощь общему делу, вести беседы, которые отличаются от всех, что велись раньше. Я верю в коллективное сознание, оно работает прямо у меня на глазах. Впереди нас ждет еще великое множество событий, нам предстоит долгий путь, и, мне кажется, что стойкости преодолеть его хватит всем. Это не сиюминутный порыв, это то, чему мы обязаны отдаться на миллион процентов, лишь бы добиться изменений.

Расскажите о книге, которую вы выпустили в марте.

Она называется More Myself: A Journey. Пришлась как раз ко времени, так как речь в ней идет о том, через что проходят все без исключения, — о саморефлексии. Кто ты на самом деле? Где твоя правда? А какую правду предстоит выстрадать, постичь или сотворить? Книга стала отличным проводником для дальнейших дискуссий. Она определенно продукт моего личного погружения в себя и метафорично отражает все наши попытки разобраться в том, кто мы есть на самом деле.

Расскажите подробнее о своей новой песне Perfect Way to Die.

Очень люблю эту песню. Хотелось бы, конечно, чтобы для ее появления не было причин. Трек был написан некоторое время назад как ответ на смерти Майкла Брауна и Сандры Блэнд, теперь настало время поделиться ею с миром. Очень надеюсь, что однажды настанет момент, когда ее суть утратит актуальность, я постоянно это повторяю. Но пока песня остается злободневной. Это такой музыкальный пересказ того, что мы видим каждый день — реакция на полицейский беспредел, который совершенно не контролируется. Музыка прекрасна тем, что она объединяет людей вне зависимости от обстоятельств. Меня это очень трогает и воодушевляет.

Как, по-вашему, происходящие в мире сдвиги могут отразиться на музыкальной индустрии?

Музыка остается важнейшим проводником идей. Она — одно из самых красивых напоминаний о том, что мы не одиноки. Мелодия дарит определенное ощущение комфорта. На протяжении истории люди, которыми я бесконечно восхищаюсь, — Кертис Мейфилд, Нина Симон, Боб Марли, Джон Леннон — фиксировали в своих текстах то, что мы чувствуем, что видим, в чем нуждаемся. Песни были одним из лучших способов продвижения идей, некоторые даже становились саундтреками грандиозных движений и революций. 

Каким будет ваш следующий альбом?

Пластинка называется Alicia, мы недавно закончили ее запись, и я так рада, что скоро смогу поделиться своим творчеством. Никогда прежде не чувствовала себя «Алишей» так явственно и глубоко, как сейчас. Я продолжаю знакомиться с разными ипостасями себя, думаю, все мы через это проходили. У каждого человека не одна версия и грань, их несколько. Всегда есть сторона, которую мы являем миру чаще всего, однако уникальными нас делает множество разных фрагментов. Мир кардинально изменился, это нельзя отрицать — а может, и не изменился, просто осознал новые потребности. Музыка тут очень кстати, я чувствую такую отчетливую связь с тем, что происходит сейчас.

Новый альбом Алиши Киз Alicia выйдет позже в этом году. Если хотите подробнее узнать об истории Бреоны Тейлор, заходите на сайт Untilfreedom.

Читайте также