Что про­ис­хо­дит в рос­сий­ском мод­ном об­ра­зо­ва­нии сегодня

Мо­жет ли мо­ло­дой ди­зай­нер обой­тись без ко­роч­ки Сент-Мар­тин­са? И ка­кие пер­спек­ти­вы у оте­че­ствен­но­го вы­пуск­ни­ка? Вы­яс­ня­ла Ан­на Федина
ok
Фото: Alex Blonde

«Я не ста­ла за­би­рать ди­плом, — го­во­рит ди­зай­нер Же­ня Ким. — У ме­ня бы­ла боль­шая ди­плом­ная кол­лек­ция, на мой взгляд, са­мая силь­ная на кур­се. Но ко­гда я при­шла за ре­зуль­та­та­ми, мне ска­за­ли: «че­ты­ре». На во­прос, бы­ли ли ошиб­ки в тех­ни­че­ском опи­са­нии, мой ру­ко­во­ди­тель ста­ла да­же немнож­ко за­и­кать­ся, мол, пред­се­да­те­лю ко­мис­сии не по­нра­ви­лось, что у ме­ня слиш­ком мно­го ам­би­ций. А я дей­стви­тель­но очень уве­рен­но свою ра­бо­ту за­щи­ща­ла, я бы­ла един­ствен­ной, кто де­лал это не ра­ди оцен­ки, а как про­ект на бу­ду­щее. Я уже пред­став­ля­ла, как смо­гу ее про­дать. Разо­сла­ла лук­бук в мос­ков­ские жур­на­лы и по­лу­чи­ла пер­вые от­кли­ки, а кто-то да­же опубликовал».

Де­ло бы­ло в 2013 го­ду в МХ­ПИ, где Же­ня учи­лась на ди­зай­не­ра одеж­ды по­сле то­го, как по той же спе­ци­аль­но­сти окон­чи­ла Кол­ледж де­ко­ра­тив­но-при­клад­но­го ис­кус­ства име­ни Кар­ла Фаб­ер­же. «Кол­ледж мне дал хо­ро­шую тех­ни­че­скую ба­зу: гра­фи­ка, жи­во­пись, кон­стру­и­ро­ва­ние, ма­те­ри­а­ло­ве­де­ние. Но ни­че­го свя­зан­но­го с со­вре­мен­ной мо­дой ни там, ни в ин­сти­ту­те не бы­ло. Од­на­ж­ды к нам при­шла мо­ло­дая пре­по­да­ва­тель­ни­ца, ста­ла спра­ши­вать, ка­кие мы зна­ем брен­ды и ди­зай­не­ров, и даль­ше Вя­че­сла­ва Зай­це­ва и Ва­лен­ти­на Юдаш­ки­на де­ло не пошло. Един­ствен­ным мо­им зна­ко­мым, кто со­при­ка­сал­ся с ми­ром мо­ды, был свет­ский фо­то­граф, ко­ре­ец, как и я. Я ему на­зна­чи­ла встре­чу и рас­спра­ши­ва­ла: вот у ме­ня есть кол­лек­ция, что даль­ше? А по­том ис­ка­ла в ин­тер­не­те незна­ко­мые сло­ва: «лук­бук», «коллаборация».

Instagram content

This content can also be viewed on the site it originates from.

Неуди­ви­тель­но, по­че­му дол­гие го­ды бы­ло при­ня­то счи­тать, что мод­но­го об­ра­зо­ва­ния в Рос­сии нет в прин­ци­пе, а ес­ли ди­зай­нер хо­чет че­го-то до­бить­ся, ему нуж­но ехать за гра­ни­цу. Ко­роч­ка из Лон­до­на, Нью-Йор­ка или Ант­вер­пе­на бы­ла зна­ком ка­че­ства и про­пус­ком в ин­ду­стрию. «Де­сять рос­си­ян — вы­пуск­ни­ков Сент-Мар­тин­са» — при­мер­но так на­зы­ва­лись ма­те­ри­а­лы о но­вом по­ко­ле­нии ди­зай­не­ров еще лет семь на­зад. В этом сен­тяб­ре в но­ме­ре Vogue, по­свя­щен­ном New Beginning, мы де­ла­ли ма­те­ри­ал про но­вые мар­ки, и у боль­шей ча­сти их со­зда­те­лей за­пад­но­го об­ра­зо­ва­ния нет, а успех и на ро­дине, и ча­сто за ее пре­де­ла­ми есть. Та же ис­то­рия и с мо­ло­ды­ми ди­зай­не­ра­ми, став­ши­ми ге­ро­я­ми «крас­но­го» де­кабрь­ско­го Vogue Gala. Что из­ме­ни­лось? Ву­зы на­учи­лись учить? Вы­пуск­ни­ки — шить? Или мы ста­ли ве­рить в сво­их? И что та­ко­го в ино­стран­ном мод­ном об­ра­зо­ва­нии, че­го нам так не хватает?

Как у них

«Все за­пад­ные шко­лы учат по-раз­но­му, — го­во­рит фэшн-кри­тик, лек­тор, со­зда­тель­ни­ца Front Fashion School, а те­перь и ди­рек­тор мос­ков­ско­го Му­зея мо­ды Оль­га Ми­хай­лов­ская. — В Сент-Мар­тин­се упор на кре­а­тив: муд­бор­ды и раз­ра­бот­ка идей. В Ант­вер­пен­ской ака­де­мии сту­ден­ты ре­кон­стру­и­ру­ют ис­то­ри­че­ские ко­стю­мы, изу­ча­ют, как ме­ня­лась фор­ма то­го же кри­но­ли­на в со­от­вет­ствии со стан­дар­та­ми кра­со­ты и ис­то­ри­че­ской си­ту­а­ци­ей, при­чем не по ве­кам, а по де­ся­ти­ле­ти­ям. Parsons — это ско­рее ком­мер­че­ская ис­то­рия, на­прав­лен­ная на со­зда­ние брендов».

«Marangoni то­же ком­мер­че­ский, ту­да бра­ли всех, кто го­тов был пла­тить, и упор был на пи­ар и мар­ке­тинг, — про­дол­жа­ет сти­лист и лек­тор Ре­на­та Харь­ко­ва, ко­то­рая, от­учив­шись на пи­ар­щи­ка в РУДН, за мод­ным об­ра­зо­ва­ни­ем по­еха­ла в Сент-Мар­тинс. — Са­мое важ­ное, че­му учат в Лон­доне, — оста­вать­ся ин­ди­ви­ду­аль­но­стью и на­хо­дить ее внут­ри себя».

«Здесь ме­ня кри­ти­ко­ва­ли, го­во­ри­ли, что не так, да­же без­дар­ной на­зы­ва­ли, а там ука­зы­ва­ли на силь­ные сто­ро­ны, вдох­нов­ля­ли и мо­ти­ви­ро­ва­ли», — вспо­ми­на­ет Же­ня Ким свой двух­не­дель­ный курс по раз­ви­тию кре­а­тив­но­сти в Мек­ке бри­тан­ско­го дизайна.

Вы­пуск­ни­ца Сент-Мар­тин­са и ру­ко­во­ди­тель­ни­ца про­грам­мы бри­тан­ско­го ба­ка­лаври­а­та в сфе­ре мо­ды в Бри­тан­ской выс­шей шко­ле ди­зай­на (БВ­ШД) Кл­эр Ло­упман три­на­дцать лет за­ни­ма­ет­ся тем, что пе­ре­но­сит сво­бо­до­лю­би­вый ан­гло­сак­сон­ский дух на рос­сий­скую поч­ву. «Сту­ден­ты по­на­ча­лу все­гда пы­та­ют­ся сде­лать «как на­до». Но сек­рет в том, что пра­виль­но­го от­ве­та не су­ще­ству­ет. Во­прос лишь в том, от­ра­жа­ет ли ре­зуль­тат твой за­мы­сел? Не бо­ять­ся неопре­де­лен­но­сти, де­лать что-то, не зная, по­лу­чит­ся ли, быть го­то­вым к экс­пе­ри­мен­там — вот что са­мое важное».

Чай, смо­ла и рубашка

«Глав­ное — на­учить со­вре­мен­но­му спо­со­бу мыш­ле­ния, — счи­та­ет Ан­зор Кан­ку­лов, ру­ко­во­ди­тель на­прав­ле­ния «Мо­да» в Шко­ле ди­зай­на НИУ ВШЭ. — Это под­ход, ме­тод, ко­то­рый се­го­дня оди­на­ко­во ра­бо­та­ет в раз­ных сфе­рах — ис­кус­стве, ар­хи­тек­ту­ре, ди­зайне. Глав­ное в нем — по­ста­нов­ка про­бле­мы. Ху­дож­ник, ар­хи­тек­тор, ди­зай­нер — все се­го­дня ре­ша­ют во­про­сы, ко­то­рые ста­вит пе­ред ни­ми вре­мя. С ка­кой ак­ту­аль­ной про­бле­мой ты ра­бо­та­ешь? Ка­кой по­сыл тво­ей ра­бо­ты? Ка­кие ин­стру­мен­ты нуж­но вы­брать, что­бы ре­а­ли­зо­вать свой за­мы­сел? Сверх­за­да­ча, ко­то­рую ста­вит пе­ред со­бой ав­тор, долж­на быть боль­ше за­про­са по­тре­би­те­ля. Нам важ­но на­учить сту­ден­тов ду­мать, ин­стру­мен­таль­ные на­вы­ки при­ла­га­ют­ся к этому».

«Гру­бо го­во­ря, все ме­ста, ку­да при­ши­вать кар­ма­ны, уже опре­де­ле­ны, а даль­ше на­до об­ру­бать сте­рео­ти­пы, ста­вить во­прос по-дру­го­му, — про­дол­жа­ет Ма­ри­на Ти­мо­фе­е­ва, ко­то­рая сов­ме­ща­ет пре­по­да­ва­ние в ВШЭ с долж­но­стью до­цен­та ка­фед­ры ди­зай­на ко­стю­ма в Ом­ском тех­ни­че­ском уни­вер­си­те­те. — У ме­ня есть лю­би­мое за­да­ние — «ка­че­ствен­ное чае­пи­тие»: я пред­ла­гаю рас­ска­зать про та­кой при­выч­ный на­пи­ток, как чер­ный чай. Го­ря­чий, хо­лод­ный, с мо­ло­ком, с ва­ре­ньем. Даль­ше за­да­ча услож­ня­ет­ся: чай с со­лью, чер­ни­ла­ми, чай, в ко­то­ром пла­ва­ют во­ло­сы. И ты по­ни­ма­ешь, что один и тот же на­пи­ток мо­жет быть бес­ко­неч­но раз­ным при лег­ком из­ме­не­нии со­ста­ва. Так и с мо­дой. На­до на­учить­ся ме­нять точ­ку зрения».

Ека­те­ри­на Чер­кес-за­де, ди­рек­тор Universal University, ку­да вхо­дит и Бри­тан­ская выс­шая шко­ла ди­зай­на, на­зы­ва­ет кре­а­тив­ность, спо­соб­ность ре­шить за­да­чу 35 спо­со­ба­ми на­вы­ком но­мер один для со­вре­мен­но­го ди­зай­не­ра. И успеш­ные вы­пуск­ни­ки что Бри­тан­ки, что Выш­ки це­нят свое об­ра­зо­ва­ние имен­но за это. Ге­рой на­ше­го сен­тябрь­ско­го но­ме­ра Ан­дрей Мор­до­вин, со­зда­тель мар­ки Mardo и вы­пуск­ник ма­ги­стра­ту­ры ВШЭ по спе­ци­аль­но­сти «арт-ди­рек­шен в сфе­ре мо­ды», вспо­ми­на­ет экс­пе­ри­мен­ты, с ко­то­рых на­чи­на­лась ра­бо­та над лю­бым про­ек­том: «Бе­решь ткань, за­ли­ва­ешь ее эпок­сид­ной смо­лой или на­ши­ва­ешь шпри­цы — все, что в го­ло­ву при­дет. И в про­цес­се рож­да­ет­ся мно­го класс­ных идей. По­том, ко­гда ты ра­бо­та­ешь в сво­ем брен­де, со­зда­ешь кол­лек­ции, хо­дишь на по­ка­зы, об­ща­ешь­ся с по­став­щи­ка­ми, у те­бя уже на это вре­ме­ни не оста­ет­ся. Ты толь­ко ду­ма­ешь: бо­же, дай мне хоть пол­ча­са, про­сто по­ри­со­вать, по­про­бо­вать что‑то».

Instagram content

This content can also be viewed on the site it originates from.

Сест­ры Ва­ню­ши­ны — со­зда­тель­ни­цы брен­да nastyamasha, чье бе­лое в ро­зо­вый го­рох пла­тье из вы­пуск­ной кол­лек­ции по­па­ло на на­шу ди­джи­тал-об­лож­ку в сен­тяб­ре 2020‑го, — на­чи­на­ли учить­ся на ди­зай­не­ров в ком­мер­че­ском ву­зе, ко­то­рый на тре­тьем кур­се про­сто за­кры­ли. Под­тя­нув ан­глий­ский, они по­сту­пи­ли на бри­тан­ский ба­ка­лаври­ат в БВ­ШД и год при­вы­ка­ли к то­му, что здесь про­сят не сшить пла­тье, а при­ду­мать его кон­цеп­цию, объ­яс­нить, по­че­му у него ко­рот­кий ру­кав, а не длин­ный и за­чем тут этот шов. «Или, на­при­мер, сшить бе­лую ру­баш­ку, ос­но­ван­ную на ДНК из­вест­но­го брен­да. Мы вы­бра­ли Comme des Garçons, и на­ша ру­баш­ка бы­ла вся из свя­зан­ных вруч­ную бан­тов с ку­чей ру­ка­вов. Ка­жет­ся, мы толь­ко сей­час по­ня­ли, что бы­ло не важ­но, на­сколь­ко иде­а­лен ре­зуль­тат, был ва­жен про­цесс, по­мо­га­ю­щий по­нять, что нуж­но имен­но те­бе, что в тво­ем слу­чае ра­бо­та­ет, что нет».

Instagram content

This content can also be viewed on the site it originates from.

Бренд име­ни себя

На вто­ром ме­сте в спис­ке ком­пе­тен­ций от Ека­те­ри­ны Чер­кес-за­де — уме­ние де­лать ре­серч, ори­ен­ти­ро­вать­ся в кон­тек­сте, глу­бо­ко ко­пать: «Нуж­но уметь бе­гать на длин­ные ди­стан­ции, стре­ми­тель­ный успех од­ной идеи так же быст­ро и за­кон­чит­ся». Сле­дом идут ра­бо­та в ко­ман­де и soft skills. И на­ко­нец, спо­соб­ность быст­ро ре­а­ги­ро­вать на внеш­ние из­ме­не­ния и, что не ме­нее важ­но, не те­рять при этом го­ло­ву. «Сей­час в об­ра­зо­ва­нии боль­шой за­прос на well-being и mental health. У нас есть от­дель­ный де­пар­та­мент, ко­то­рый этим за­ни­ма­ет­ся, и ко­ли­че­ство за­про­сов в пан­де­мию воз­рос­ло в ра­зы. От твор­че­ских лю­дей все вре­мя тре­бу­ет­ся быть out of the box, вы­хо­дить из зо­ны ком­фор­та, а у них и зо­ны-то ни­ка­кой нет. Ху­дож­ни­ки, кста­ти, ред­ко об­ра­ща­ют­ся, у них арт-те­ра­пия са­ма со­бой идет, а ди­зай­не­рам важ­но под­дер­жи­вать ста­биль­ное со­сто­я­ние под бес­ко­неч­ной но­вост­ной бомбежкой».

В пан­де­мию, ко­гда все жда­ли про­ва­ла в об­ра­зо­ва­нии, осо­бен­но в твор­че­ских, тре­бу­ю­щих ра­бо­ты в ма­стер­ской про­фес­си­ях, ко­ли­че­ство по­сту­па­ю­щих в Бри­тан­ку вы­рос­ло на 25 %, а на от­де­ле­ния стай­лин­га и ими­дж­мей­кин­га кон­курс стал в три ра­за вы­ше. «С ди­зай­ном одеж­ды про­ис­хо­дит ин­те­рес­ная транс­фор­ма­ция, — от­ме­ча­ет Чер­кес-за­де. — Те­перь лю­ди го­во­рят: «Я хо­чу от­крыть бренд име­ни се­бя, хо­чу за­ни­мать­ся биз­не­сом», а не как рань­ше «хо­чу тво­рить». Ека­те­ри­на Па­вел­ко, ку­ра­тор про­фи­ля «Мо­да» в Шко­ле ди­зай­на ВШЭ, го­во­рит, что за семь лет ее пре­по­да­ва­тель­ской ра­бо­ты чис­ло сту­ден­тов на кур­се вы­рос­ло с 50 до 250.

Из-за за­кры­тия гра­ниц в Рос­сии оста­лись те, кто пла­ни­ро­вал уехать. Как го­во­рит наш ре­дак­тор сай­та Али­на Гри­га­ла­шви­ли про свою 16‑лет­нюю сест­ру-ди­зай­не­ра Ли­ли, «со­би­ра­лась в Сент-Мар­тинс, но, ви­ди­мо, бу­дет по­сту­пать в Бри­тан­ку». Плюс, как го­во­рит Чер­кес-за­де, те, кто де­сять лет на­зад от­прав­лял стар­ших де­тей за гра­ни­цу, по­ня­ли, что те уже не вер­нут­ся, и млад­ших остав­ля­ют учить­ся здесь. Так что от­ча­сти ко­вид дал оте­че­ствен­но­му мод­но­му об­ра­зо­ва­нию шанс, во­прос, как оно им воспользовалось.

Не так стра­шен ди­стант, как его ма­лю­ют (тем бо­лее что в Рос­сии он не был та­ким рас­про­стра­нен­ным и про­дол­жи­тель­ным, как на За­па­де), еще про­шлой вес­ной убеж­да­ли ме­ня пред­ста­ви­те­ли что мос­ков­ских, что пи­тер­ских ву­зов. Алек­сандра Оми­ни­на, ко­то­рая пре­по­да­ет на ка­фед­ре ху­до­же­ствен­но­го тек­сти­ля в Ака­де­мии Штиг­ли­ца, го­во­ри­ла, что необ­хо­ди­мость за­щи­щать свои ра­бо­ты он­лайн под­тя­ну­ла у сту­ден­тов на­вык са­мо­пре­зен­та­ции на лю­бых плат­фор­мах: от Zoom до ин­ста­гра­ма. А зна­чит, от­кры­ла им до­ро­гу на ми­ро­вую аре­ну, где те­перь все вы­пуск­ни­ки вы­сту­па­ют на рав­ных: вме­сто по­ка­зов кол­лек­ций сни­ма­ют фэшн-ви­део и при­ду­мы­ва­ют дру­гие спо­со­бы за­явить о се­бе в вир­ту­аль­ном ми­ре. В про­шлом го­ду про­ек­ты двух вы­пуск­ниц ба­ка­лаври­а­та Выш­ки во­шли в шорт-лист кон­кур­са Global Design Graduate Show.

Да­же в ста­рей­шем про­филь­ном ву­зе стра­ны — Уни­вер­си­те­те име­ни Ко­сы­ги­на — на­ме­ти­лось ожив­ле­ние. Вы­пуск­ни­ки 1992‑го До­нис Пу­пис и Ни­на Нере­ти­на го­во­рят, что их хо­ро­шо учи­ли кон­стру­и­ро­ва­нию, но го­то­ви­ли без­ли­ких спе­ци­а­ли­стов для та­ких же без­ли­ких пред­при­я­тий лег­кой про­мыш­лен­но­сти. А те­перь мо­ло­дой и за­дор­ный по­мощ­ник рек­то­ра Дмит­рий Са­вчен­ко рас­ска­зы­ва­ет, как при по­мо­щи Ва­лен­ти­на Юдаш­ки­на при ву­зе от­крыл­ся со­вре­мен­ный тех­но­парк, где бу­дут про­хо­дить профори­ен­ти­ро­ва­ние бу­ду­щие аби­ту­ри­ен­ты, а сту­ден­ты смо­гут ре­а­ли­зо­вы­вать свои про­ек­ты. И как в са­мом уни­вер­си­те­те те­перь пре­по­да­ют ди­джи­тал-мо­ду и ру­ко­вод­ству­ют­ся прин­ци­пом «Се­год­ня сту­дент — зав­тра бренд». «За­пры­ги­ва­ем в по­езд, ухо­дя­щий с плат­фор­мы 9 3/4».

Тео­ре­ти­ки и практики

Впро­чем, не все так ра­дуж­но. Два та­ких раз­ных экс­пер­та, как Оль­га Ми­хай­лов­ская и Ре­на­та Харь­ко­ва, чуть ли не в уни­сон го­во­рят, что глав­ная про­бле­ма оте­че­ствен­но­го об­ра­зо­ва­ния, при­чем не толь­ко мод­но­го, в том, что пре­по­да­ва­ни­ем у нас за­ни­ма­ют­ся лю­ди, да­ле­кие от прак­ти­ки, а зна­чит, ото­рван­ные от ре­аль­ной жиз­ни. «В ре­зуль­та­те сту­ден­ты не по­ни­ма­ют, как все устро­е­но, ка­кие бы­ва­ют про­фес­сии, как де­ла­ют­ся по­ка­зы, ка­кие су­ще­ству­ют кон­кур­сы. Они ду­ма­ют, что LVMH Prize — это дру­гая пла­не­та, а на са­мом де­ле на­до за­хо­дить на сайт, смот­реть усло­вия и по­да­вать за­яв­ку», — объ­яс­ня­ет Оль­га, ко­то­рая и са­ма ве­дет кур­сы в Вышке.

А глав­ной про­бле­мой со­вре­мен­но­го сту­ден­та они обе на­зы­ва­ют от­сут­ствие на­смот­рен­но­сти, ко­то­рую хо­ро­шо бы раз­ви­вать с по­мо­щью книг и му­зеев, а не соц­се­тей. «В них столь­ко ин­фор­ма­ции, и непо­нят­но, что хо­ро­шо, что пло­хо, — го­во­рит Ре­на­та. — В ито­ге сту­ден­ты Бри­тан­ки при­но­сят мне до­кла­ды о ду­бай­ских фо­то­гра­фах, и при­хо­дит­ся им объ­яс­нять, что, несмот­ря на ко­ли­че­ство под­пис­чи­ков, это не пред­мет для изу­че­ния в выс­шей шко­ле. Моя за­да­ча — на­учить их де­лать ре­серч и ре­флек­си­ро­вать, по­ни­мать раз­ни­цу меж­ду ом­ма­жем и пря­мым копированием».

Ми­хай­лов­ская кри­ти­ку­ет мод­ные ву­зы за чрез­мер­ное увле­че­ние сто­ри­тел­лин­гом в ущерб ра­бо­те ру­ка­ми. А быв­ший главред рус­ско­го Numéro и со­зда­тель мар­ки Vereja Игорь Ан­дре­ев, на­обо­рот, счи­та­ет, что мо­ло­дое по­ко­ле­ние не уме­ет пра­виль­но «упа­ко­вы­вать» свою ра­бо­ту — де­лать стай­линг на по­ка­зах, при­гла­шать фо­то­гра­фов для съе­мок лук­бу­ков, а так­же вы­стра­и­вать идео­ло­гию брен­да и раз­ви­вать его: «Это же как рас­тить ре­бен­ка: ты во­дишь его в сад, шко­лу, по­мо­га­ешь с ин­сти­ту­том и па­рал­лель­но зна­ко­мишь с раз­ны­ми людьми».

Сам Ан­дре­ев, мно­го лет про­ра­бо­тав­ший сти­ли­стом, на ди­зай­не­ра ни­ко­гда не обу­чал­ся, да­же с кур­сов крой­ки и ши­тья сбе­жал. И на во­прос, по­ехал бы он в Сент-Мар­тинс, го­во­рит, что для се­бя — с удо­воль­стви­ем, осо­бен­но ес­ли бы под­вер­ну­лась ста­жи­ров­ка у Ра­фа Си­мон­са, но не уве­рен, что для мар­ки Vereja это бы­ло бы по­лез­но. «Ко­гда ты на­чи­на­ешь ра­бо­тать по пра­ви­лам, есть риск уй­ти от себя».

Еще один ге­рой Vogue Gala, 24‑лет­ний Ро­ма Ува­ров то­же все­му учил­ся на прак­ти­ке — два го­да по­мо­гал ди­зай­не­ру из Крас­но­да­ра Оле Са­до­вой во всем: от ин­ста­гра­ма до ме­ро­при­я­тий в ма­га­зине и со­зда­ния кол­лек­ций. «При­чем я ра­бо­тал дня­ми и но­ча­ми бес­плат­но, чем гор­жусь, а то сей­час мо­ло­дежь счи­та­ет, что за все на­до пла­тить». Прой­дя курс мо­ло­до­го бой­ца, Ува­ров со­здал свою имен­ную мар­ку, пе­ре­ехал в Моск­ву и те­перь рас­суж­да­ет так: «Без об­ра­зо­ва­ния ты мо­жешь быть сво­бод­ным ху­дож­ни­ком. А ес­ли хо­чешь пе­ре­хо­дить на боль­шой мас­штаб, нуж­но быть про­фес­си­о­наль­ным ди­зай­не­ром, знать спе­ци­аль­ный язык, тер­ми­ны, по­то­му что по гу­бам те­бя чи­тать ни­кто не будет».

Instagram content

This content can also be viewed on the site it originates from.

Ро­ман Кян­джа­ли­ев, на­ря­див­ший на ужин Vogue дрэг-квин Дже­ну Мар­вин, изу­чал ис­то­рию ко­стю­ма в пи­тер­ском Уни­вер­си­те­те тех­но­ло­гии и ди­зай­на и, в от­ли­чие от мно­гих со­курс­ни­ков и кол­лег, до­во­лен: «Уни­вер­си­тет­ское об­ра­зо­ва­ние скла­ды­ва­ет в го­ло­ве все необ­хо­ди­мые паз­лы, учит со­ци­а­ли­за­ции и дис­ци­плине, поз­во­ля­ет по­нять се­бя. При этом лю­бое об­ра­зо­ва­тель­ное за­ве­де­ние мо­жет быть ужас­ным, ес­ли не при­кла­ды­вать соб­ствен­ных уси­лий в сто­ро­ну ин­тел­лек­ту­аль­но­го, эмо­ци­о­наль­но­го, ви­зу­аль­но­го развития».

Instagram content

This content can also be viewed on the site it originates from.

О необ­хо­ди­мо­сти про­яв­лять ини­ци­а­ти­ву, на­ла­жи­вать свя­зи го­во­рит и Ан­дрей Мор­до­вин. Во­об­ще он при­шел в Выш­ку с мыс­лью о том, что соб­ствен­ный бренд мож­но со­здать, толь­ко на­брав­шись опы­та в дру­гих фэшн-об­ла­стях, а ока­за­лось, все не так слож­но. «Бы­ли, ко­неч­но, ошиб­ки. Я па­ру се­зо­нов был за­лож­ни­ком той сти­ли­сти­ки, в ко­то­рой на­чи­нал, — овер­сайз, и бо­ял­ся пе­рей­ти к то­му, что мне бы­ло ин­те­рес­но, — сек­су­аль­но­сти. Мне ка­за­лось, что раз в пер­вом пресс-ре­ли­зе на­пи­са­но так, то ме­нять ни­че­го нель­зя. Плюс я сра­зу вло­жил­ся в от­шив боль­ших пар­тий, а на­до бы­ло де­лать по несколь­ко штук, под за­каз. И на­ко­нец, ста­рал­ся де­лать все: пу­хо­ви­ки, пла­тья, ко­стю­мы, и по­ку­па­тель те­рял­ся от это­го изоби­лия. На­до, на­обо­рот, най­ти свою фиш­ку и де­лать кол­лек­ции ком­пакт­но. Это я вы­яс­нил ме­то­дом проб и оши­бок, но важ­но то, что и по­сле вы­пус­ка я все­гда мог прий­ти к ку­ра­то­ру Ка­те Па­вел­ко и посоветоваться».

Ост­ров и континент

Па­вел­ко сме­ет­ся, что ра­бо­та­ет от­де­лом кад­ров, при­стра­и­вая вы­пуск­ни­ков то в брен­ды, то в жур­на­лы, но гор­дит­ся, что за бор­том ни­кто не оста­ет­ся: треть идет в млад­шие ди­зай­не­ры и ас­си­стен­ты, треть — в пи­ар, треть — уез­жа­ет за гра­ни­цу. И за по­след­них да­же немно­го обид­но, хо­чет­ся, что­бы оста­ва­лись. «В Бри­та­нии сту­ден­там го­во­рят: ты не мо­жешь быть зна­ме­нит толь­ко на ост­ро­ве, мол, ост­ров ма­лень­кий. Но Рос­сия боль­шая, тут та­кой по­тен­ци­ал, и на За­па­де ни­кто те­бе не объ­яс­нит, как управ­лять­ся с этим огром­ным кус­ком су­ши. При этом, ес­ли по­смот­реть на 12 Storeez или Lime, вид­но, как быст­ро они рас­тут. Или об­ра­ти­те вни­ма­ние на рос­сий­ские мар­ки, пла­тья ко­то­рых по­па­да­ют в свет­скую хро­ни­ку, я спе­ци­аль­но счи­та­ла: их пять штук. А спрос-то на пла­тья огром­ный, так что мы тут в од­ном ша­ге от взрыва».

Ры­нок, ко­то­рый де­сять лет на­зад не хо­тел при­зна­вать ни­ка­ких рос­сий­ских ди­зай­не­ров, кро­ме еди­нич­ных ис­клю­че­ний, те­перь ждет их? От­вет еди­но­душ­ный — да. При­чин несколь­ко. По­жа­луй, глав­ная — гло­баль­ная мо­да на ло­каль­ное, ко­то­рую пан­де­мия толь­ко уси­ли­ла. «Ста­ло по-на­сто­я­ще­му важ­но, ко­му ты от­дашь свой рубль. Ма­лень­кой мар­ке — и она вы­жи­вет. Или боль­шо­му брен­ду — и ни­че­го не из­ме­нит­ся, — го­во­рит Па­вел­ко. — Осо­знан­ность вы­бо­ра то­же ста­ла спо­со­бом самовыражения».

«Са­мые яр­кие но­вые брен­ды в ми­ре, те же Casablanca, Barragán, транс­ли­ру­ют куль­ту­ру, код сво­ей стра­ны», — до­бав­ля­ет Игорь Ан­дре­ев. Это то, на что де­ла­ет упор Кл­эр Ло­упман, от­прав­ляя сту­ден­тов, при­шед­ших за бри­тан­ским об­ра­зо­ва­ни­ем, изу­чать свои та­тар­ские или чу­ваш­ские кор­ни. «Мы столь­ко го­во­рим про ин­ди­ви­ду­аль­ность, а она как раз рож­да­ет­ся из по­ни­ма­ния, кто ты та­кой и от­ку­да». Лю­би­мый при­мер Кл­эр — вы­пуск­ни­ца Бри­тан­ки Ма­ша Джан­кой, рас­шив­шая крос­сов­ки Puma кре­сти­ком. «Мы все пы­та­ем­ся де­лать вид, что вы­рос­ли на Ман­х­эт­тене, и вос­со­здать ат­мо­сфе­ру «Сек­са в боль­шом го­ро­де», — Ре­на­та Харь­ко­ва го­во­рит ско­рее про фэшн-съем­ки, но суть та же. — Но это неправ­да, по­это­му все вре­мя по­лу­ча­ет­ся па­ро­дия. Да, на­до учить­ся на луч­ших об­раз­цах, но пе­ре­осмыс­ли­вать их и до­бав­лять что-то свое».

Instagram content

This content can also be viewed on the site it originates from.

«Рос­сий­ский ры­нок то­же по­ме­нял­ся, — про­дол­жа­ет Ан­дре­ев. — По­яви­лись мар­ки, ко­то­рые не толь­ко вы­пус­ка­ют пи­джа­ки и ху­ди и ори­ен­ти­ро­ва­ны на то, что­бы за­ра­бо­тать де­нег, но и те, ко­то­рые го­то­вы экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать. Плюс мо­ло­дежь ви­дит успех то­го же WOS и по­ни­ма­ет, что все воз­мож­но. И на­ко­нец, нас стал под­дер­жи­вать гля­нец. Ко­гда я ра­бо­тал сти­ли­стом в SNC, в жур­на­лах бы­ла уста­нов­ка, что на­ши брен­ды мо­гут за­ни­мать не боль­ше 10 % от съем­ки, по­то­му что они не ре­кла­мо­да­те­ли. Сей­час тот же рус­ский Vogue под­дер­жи­ва­ет Vereja на 10 бал­лов. И аме­ри­кан­ский Vogue, и Dazed, то есть ино­стран­цы, то­же за на­ми следят».

Лед по­не­мно­гу тро­нул­ся вез­де. По­ка огром­ные со­вет­ские це­ха про­ста­и­ва­ют в ожи­да­нии гос­за­ка­зов на школь­ную и во­ен­ную фор­му, в под­мос­ков­ной Ба­ла­ши­хе раз­ви­ва­ет­ся биз­нес по от­ши­ву ма­лень­ких пар­тий. Ак­тив­ные де­я­те­ли ин­ду­стрии на­ча­ли хо­дить на сту­ден­че­ские по­ка­зы и чи­тать лек­ции, хо­тя, как го­во­рит Чер­кес-за­де, до­го­во­рить­ся о про­ек­те с тем же Cartier или Hugo Boss по­ка про­ще. «Мо­ло­до­му брен­ду, что­бы вы­жить и на­брать­ся опы­та, очень важ­но де­лать кол­ла­бо­ра­ции с мас­смар­ке­том, ре­тей­лом или тем же «Ян­дек­сом», — го­во­рит Ре­на­та Харь­ко­ва. — А во­об­ще на­ша ин­ду­стрия сей­час ста­но­вит­ся по­хо­жа на ав­стра­лий­скую, где ре­чи о вы­со­кой мо­де не идет, за­то мно­го кон­ку­рен­то­спо­соб­ных, класс­ных ма­рок: от стрит­ви­ра до корсетов».

Читайте также
Vogue Россия объявляет о запуске конкурса для молодых дизайнеров «Vogue Старт»

Приз — миллион рублей на производство коллекции. Прием заявок начинается 7 декабря

article image

Ве­ра в себя

А что же ино­стран­ные ву­зы? В чем их по­ка непре­одо­ли­мое пре­иму­ще­ство? Экс­пер­ты го­во­рят, что они необ­хо­ди­мы, ес­ли хо­чешь не со­зда­вать имен­ной бренд в Рос­сии, а ид­ти в гло­баль­ную ком­па­нию, как вы­пуск­ник Ант­вер­пен­ской ака­де­мии Фе­дор Дья­ко­нов, ко­то­ро­го по­зва­ли в Lanvin. И комью­ни­ти, ко­неч­но, то­же ве­со­мый ар­гу­мент. В под­ка­сте аме­ри­кан­ско­го Vogue про 1990‑е Хэмиш Бо­улз вспо­ми­нал, как в Сент-Мар­тин­се од­но­вре­мен­но учи­лись и ту­со­ва­лись Алек­сандр Мак­ку­ин, Джон Га­лья­но и Стел­ла Мак­карт­ни. Впро­чем, аби­ту­ри­ен­там но­вых Мак­ку­и­нов сре­ди од­но­курс­ни­ков ни­кто не обещает.

Instagram content

This content can also be viewed on the site it originates from.

Ан­дрей Мор­до­вин го­во­рит, что по­ехал бы в Лон­дон на ко­рот­кий курс, что­бы не остав­лять бренд, но по­лу­чить шанс по­смот­реть на свою ра­бо­ту со сто­ро­ны, услы­шать еще чье-то мне­ние. Же­ня Ким, по­ста­вив мар­ку на но­ги и за­ра­бо­тав де­нег, со­би­ра­ет­ся в Ант­вер­пен, что­бы най­ти для се­бя но­вую те­му. Ис­то­рия про со­вет­ских ко­рей­цев в Уз­бе­ки­стане, по мне­нию Же­ни, се­бя исчерпала.

«А мы по­сту­пи­ли и не по­еха­ли, — сме­ют­ся На­стя и Ма­ша Ва­ню­ши­ны. — Нам го­во­ри­ли, что в ма­ги­стра­ту­ру Сент-Мар­тин­са шан­са по­пасть нет. И мы ра­ди ин­те­ре­са по­да­ли ту­да до­ку­мен­ты сра­зу по­сле Бри­тан­ки. Ока­за­лось, ни­ка­ких про­блем. Ку­ра­тор нам пи­сал, что очень нас ждет, но мы при­зна­лись, что де­нег у нас нет, тем бо­лее что из-за ко­ви­да ста­ло слож­но с гран­та­ми. Сей­час мы оста­ви­ли эту идею. Лон­дон нам ну­жен был ско­рее для пи­а­ра, но нас и так за­ме­ти­ли. Мы разо­сла­ли вы­пуск­ную кол­лек­цию ре­дак­то­рам, сти­ли­стам, бай­е­рам здесь и на За­па­де и по­лу­чи­ли непло­хой от­клик. Про нас на­пи­са­ли бри­тан­ский и пор­ту­галь­ский Vogue. Сей­час мы бу­дем про­да­вать­ся в Лос-Ан­дже­ле­се, ве­дем пе­ре­го­во­ры с Лондоном».

«Мы еще с Ма­шей Джан­кой об­суж­да­ли, что сту­ден­ты хо­тят ехать за гра­ни­цу, по­то­му что не уве­ре­ны, что Рос­сия мо­жет че­го-то до­бить­ся в мо­де, что их бу­дут вос­при­ни­мать все­рьез, — го­во­рит Кл­эр Ло­упман. — Но это во­прос ис­клю­чи­тель­но про са­мо­оцен­ку. Так же как ко­гда рос­сий­ские брен­ды пи­шут на фут­бол­ках сло­ва ла­ти­ни­цей — за­чем, ко­гда есть ки­рил­ли­ца?» Успех Ма­ши и дру­гих ре­бят из Рос­сии, по мне­нию Кл­эр, это ра­бо­та со сво­им куль­тур­ным ко­дом и ве­ра в се­бя. За ам­би­ции в на­ше вре­мя точ­но не сни­жа­ют оценку.

Фото: Alex Blonde