Мода

Секс вернулся в моду. Почему женщины опять стали раздеваться и какой в этом смысл

Никто больше не боится показывать свое тело
.            2020
@bellahadid

Современный мир далек от утопичного. Множество женщин по всему миру все еще регулярно ущемляются в правах, подвергаются дискриминации и объективации, а еще зарабатывают меньше мужчин, занимающих аналогичные с ними должности, и продолжают бороться с этой вопиющей несправедливостью. Это даже не треть проблем, выпадающих на женскую долю испокон веков и по сей день. Но если обратить внимание на то, что происходит сегодня в мире моды, станет очевидно, что никогда еще женщина не была так свободна. И посредством одежды (или ее отсутствия) она может подчеркнуть тот факт, что никому ничего не должна. 

Показ Yves Saint Laurent, 1977 год

NBC

Подобный лейтмотив проходил через все, что делал Ив Сен-Лоран еще в 1960-х. Своими шифоновыми платьями и блузами он выставлял на всеобщее обозрение то, что раньше видели только в спальнях. Женщина в Yves Saint Laurent становилась символом свободы и раскрепощения. Широкую общественность такой подход дизайнера настораживал, но его клиенток — безусловно восхищал. За годы эволюции мода сильно менялась, а на рубеже веков широко известным стало понятие sex sells. Правда, если Тому Форду в Gucci все же удалось сохранить за женщиной (даже полураздетой) флер независимости, то поп-культура его просто уничтожила. 

Кристина Агилера на MTV VMA, 2002 год

Frank Micelotta Archive

Секс начал «продавать» в худшем смысле этого слова. И дело даже не в том, какие именно вещи были в тренде 20 лет назад, а в том, что G-стринги, джинсы с экстремально низкой посадкой, миниатюрные бра и прозрачные платья носили люди с еще даже не сформировавшейся психикой — то есть звезды-подростки, которые в начале нулевых были возведены в абсолютный культ. Сегодня нам физически больно смотреть интервью, в которых взрослые журналисты (почти всегда мужчины) трогают 17-летнюю Бритни Спирс за лодыжки (с вопросом «целовали ли их когда-нибудь мальчики») и без стеснения указывают ей на то, что весь мир обсуждает ее грудь. 

Вины Бритни в этом нет: она стала заложницей времени, когда сексуальная объективация была чуть ли не нормой. Звезды нулевых раздевались на сцене и красных дорожках почти догола, и никого не волновало, что многие из них на тот момент фактически были детьми, а кто-то (вроде Спирс) даже не достиг совершеннолетия. Происходило это зачастую по инициативе менеджеров, стилистов и продюсеров артистов, потому что команды молодых исполнителей знали, что голая грудь неизбежно вызовет восторг публики, фотографов и СМИ. Звезды не противились, но некоторые их архивные интервью все же свидетельствуют о том, что «личности» в их нарядах не было. На MTV AMA 18-летняя Бритни пришла в комбинезоне из весенней коллекции Chloé 2000 года, и когда у певицы спросили, почему она выбрала такой наряд — с вырезом в духе того самого культового платья Versace Дженнифер Лопес, — Спирс ответила: «Эм… Это Chloé, и его выбрал мой стилист… Я подумала: «Ну, классное». 

Бритни Спирс в Chloé на MTV AMA, 2000 год

KMazur

Голое тело не только приносило деньги — оно же их и символизировало. «В нулевые оголение меняется, — говорит исследователь моды Тим Ильясов. — Центром моды становится идея успеха. Открытый живот, плечи, руки и ноги показывают, что у тебя есть достаточно времени и денег на спортзал и правильное питание. В этом смысле идеальный пресс и джинсы с низкой талией фиксируют тебя не только как сексуально успешную героиню, но и как героиню, которая может сама себе обеспечить как качественные продукты, так и личного тренера. Открытый пупок на плоском животе в 2000-х — это так же круто, как туфли Manolo Blahnik, сумка-багет или любые другие элементы, символизирующие твой успех». 

Дженнифер Лопес в платье Versace и Пи Дидди на «Грэмми», 2000 год

Dave Hogan

К концу нулевых правила игры поменялись. Во главу угла — не без участия хипстеров — встала личность. Фокус внимания направился вглубь — с проколотого пупка сместился на мозговые извилины. Женщины все чаще начинают отдавать предпочтение объемным курткам, хоть и обтягивающим, но закрывающим ноги легинсам, удлиненным блузам, платьям свободного силуэта и объемным шарфам. А в середине 2010-х в моде происходит настоящая революция, и ее пионеры — выходцы из СНГ Гоша Рубчинский и Демна Гвасалия, объявившие оверсайз и агендерность новым люксом. Те, кто десять лет назад выходил на красные дорожки на каблуках и в шелковых кроп-топах, начали кутаться в безразмерные пуховики и объемные толстовки, и эта тенденция равнодушным не оставляла решительно никого. Одни говорили: «Кошмар, женщина должна быть сексуальной», — а другие парировали: «Никому она ничего не должна». 

Рианна в худи Vetements, 2015 год

gotpap/Bauer-Griffin

Последний тезис с тех пор из моды не выходил. Напротив, к концу 2010-х годов только закрепился. И конечно, во многом благодаря движению #metoo, в рамках которого известные женщины начали рассказывать о том, как подвергались насилию со стороны богатых и влиятельных. Вслед за звездами о подобных инцидентах стали рассказывать и обычные люди, и эта акция охватила мир так быстро и мощно, что не отразиться на моде она просто не могла. И речь не о том, что на важных церемониях знаменитости начали выражать солидарность друг с другом определенными символами и цветами (вроде белых брошей-роз на «Грэмми» 2018), а о том, что она сделала их образы более сдержанными. И это было естественной реакцией на то, что противники #metoo начали атаковать жертв пресловутым «сама виновата».

Майли Сайрус на «Грэмми» 2018 с белой розой в знак солидарности с участницами движения #metoo 

Mike Coppola

Но за первой, естественной, реакцией всегда приходит полное осознание, и оно часто не совпадает с тем, как мы реагируем на ситуацию рефлекторно. Так было и здесь. Спустя два года после того, как акция #metoo достигла своего апогея, мода вновь изменилась. И на это также есть целый ряд причин. Первая заключается в том, что общество устало от навязанных ему индустрией стереотипов и дизайнеры наконец начали предлагать нам настоящее diversity. На минувшем показе Versace весна-лето 2021 впервые в истории появились плюс-сайз-модели. Целых три! Та же история произошла с Salvatore Ferragamo. А Рианна на своем шоу Savage x Fenty вообще устроила парад самых разных и по-своему прекрасных женских тел. Этот манифест свободы наконец случился, и хотя у него все еще есть свои недостатки, приятно осознавать, что случился он здесь и сейчас и все мы ему свидетели. 

Прешес Ли на показе Versace весна-лето 2021

Handout

Вторая причина — год назад охватившая мир пандемия. На первый взгляд связь наших тел и ковида не очевидна, но если задуматься, именно он запер нас в четырех стенах и именно благодаря карантину, к которому прибегли многие страны в 2020-м, мы начали исследовать собственное тело. И конечно, налаживать с ним контакт. Ну а третья причина куда более примитивна: мода все-таки циклична, и на каждый период закрытого тела приходился ответный период раскрепощения. «Мне кажется, все стали раздеваться, потому что действительно устали от мешковатых одежд, — говорит стилист Паата Поцхверия. — Хочется уже нарядности и игривости, силуэтов чуть сложнее, чем оверсайз. В эпоху феминизма, новой этики и жесткого прессинга никому в голову не придет объективировать женское тело и делать сомнительные выводы касаемо чей-то «раздетости». Женщины наконец могут делать все, что хотят, и никто им не указ». 

Ким Кардашьян в Givenchy весна-лето 2021

Тим Ильясов с Паатой согласен: «Тело вновь начинает переосмысливаться. Сегодня это что-то, чем я могу гордиться. Неконвенциональное тело демонстрируется с вызовом, как манифест: я могу быть красивым и успешным вне зависимости от того, какого цвета моя кожа, насколько она здорова и сколько я вешу килограммов. Сегодня женщина демонстрирует свое тело не для того, чтобы привлечь сексуального партнера. Она демонстрирует его и бросает вызов: я делаю это потому, что имею право, потому что это мое тело и я им горжусь». Дизайнеры – и западные, и российские – такую тактику поддерживают. Особенно ею восхищаются, конечно, женщины. Основательница бренда Rasario Расида Лакоба (чьи платья примерили главные дивы нулевых Синди Кроуфорд, Дженнифер Лопес и Хайди Клум) говорит: «Тонкой линией проложена наша нежная любовь ко всей истории важности принятия женского тела через взгляд десятилетий. Сегодня в наших изделиях границы создает женщина, а не мода. Именно она решает, где будет соблазн, а где — таинство».

Белла Хадид на премии MTV VMA, 2019 год

Aaron J. Thornton

И в этом смысле вернувшийся в моду тренд на все, что было популярно в нулевых, — все те джинсы низкой посадки и крошечные бра — выглядят сегодня совсем иначе, потому что современные звезды в это просто «играют». На одной из обложек декабрьского номера британского Vogue Бейонсе оборачивается на нас в платье Christopher John Rogers и стрингах, усыпанных стразами Swarovski. На другой – сидит на корточках в строгом жакете Alexander McQueen с воланами на плечах. И она знает, что одинаково сексуальна в обоих образах. А в чем именно заключается ее сексуальность, будет формулировать не общество, а она сама. И это будет единственная верная формулировка.  

Бейонсе в Alexander McQueen на обложке британского Vogue, декабрь 2020