Книги

Что стоит знать о Майе Анджелу — и почему ее книги важно прочесть

«Поэтому птица в неволе поет» 1969 года, ставшая откровением для миллионов и Опры Уинфри в частности, впервые выходит на русском. Публикуем фрагмент, в котором Майя рассказывает о пережитом насилии и суде над тем, кто его совершил
Книга Майи Анджелу

«Как так вышло, что автор, Майя Анджелу, пережила, испытала, перечувствовала, перестрадала все то же, что и я — бедная чернокожая девочка с берегов Миссисипи? — пишет Опра Уинфри в предисловии книги «Поэтому птица в неволе поет». Майя Анджелу стала любимой писательницей ее отрочества, после — приятельницей и ближайшей подругой. — Когда она наконец сказала, что считает меня своей дочерью, я поняла, что обрела дом». 

Первую из семи автобиографий Анджелу, написанную в 1969-м и принесшую ей мировую известность, этой осенью впервые выпускают на русском в издательстве Popcorn Books. Одна из главных американских писательниц и поэтесс второй половины XX века рассказывает здесь о ранних годах жизни — от трех до 16 лет. Как вместе росла на попечении бабушки с братом Бейли — в штате Арканзас начала 1930-х, на полном предрассудков американском Юге. Как впервые, будучи ребенком, сталкивалась с неприятием и расизмом, как подверглась сексуальному насилию со стороны приятеля своей матери, которое будет переживать всю жизнь — Майе тогда было восемь.

«Поэтому птица в неволе поет», два года остававшаяся в списке бестселлеров The New York Times, а журналом Time названная важнейшей современной книгой, — главная, но далеко не единственная работа Анджелу, которую стоит знать. Это и «Сердце женщины» (1981), еще одна автобиография-бестселлер, плюс пять других книг, в которых изложена жизнь Майи. А также ряд поэтических сборников: от дебютного «Дай мне глотнуть прохладной воды, прежде чем я умру», за который Анджелу в 1972-м номинировали на Пулитцеровскую премию, до написанных позднее: «Я все же встану» (1978), «Биение утра» (1993), «Феноменальная женщина» (1995), «Мама» (2006). Известна Майя и как активистка движения за гражданские права и соратница Мартина Лютера Кинга. В 2013-м Анджелу стала лауреатом почетной литературной премии США National Book Award. А через два года после смерти писательницы — Майя скончалась в 2014 году в 86 лет — вышел первый документальный фильм о ней — Maya Angelou: And Still I Rise.

Content

This content can also be viewed on the site it originates from.

Книгу Майи Анджелу на русском уже можно найти в печатном и электронном вариантах. Публикуем отрывок, в котором она рассказывает о пережитом в детстве насилии и суде над тем, кто его совершил.

Фрагмент из книги «Поэтому птица в неволе поет»:

В больнице Бейли мне сказал: я должна рассказать, кто со мной это сделал, а то он может обидеть еще какую-нибудь девочку. Когда я объяснила, что сказать не могу, потому что тогда этот мужчина его убьет, Бейли уверенно ответил:

— Да не убьет он меня. Я не дамся.

Я ему, разумеется, поверила. Бейли мне никогда не лгал. Я все ему рассказала.

Бейли плакал у моей кровати, пока и я не заплакала тоже. Прошло почти пятнадцать лет, прежде чем я снова увидела слезы на глазах брата.

Пустив в ход необычайно толковые мозги, данные ему от рождения (он сам так выразился в тот же день, но попозже), Бейли передал мои слова бабуле Бакстер, после чего мистера Фримена арестовали — это спасло его от безудержного гнева моих вооруженных до зубов дядюшек.

Я бы с удовольствием осталась в больнице до конца дней. Мама приносила мне цветы и конфеты. Бабуля пришла с фруктами, а дядюшки сгрудились у моей койки и фыркали, как мустанги. Когда удавалось тайком провести в палату Бейли, он читал мне часами.

Присловье, что люди, которым нечем заняться, начинают совать свой нос в чужие дела, — не единственная правда. Возбуждение — своего рода наркотик, и люди, в жизни которых много насилия, вечно гадают, где бы им заполучить очередную «дозу».

Instagram content

This content can also be viewed on the site it originates from.

Зал суда был полон. Люди даже стояли у стенки, за скамьями, похожими на церковные. Вентиляторы на потолке вращались со старческой отрешенностью. Явились клиенты бабули Бакстер — жизнерадостной щеголеватой толпой. Картежники в полосатых костюмах — их размалеванные спутницы шептали мне своими кроваво-красными губами, что я теперь опытная, не хуже их. Мне восемь лет, а я уже взрослая. Даже сестрички в больнице мне говорили, что теперь бояться нечего. «Худшее уже позади», — твердили они. Те же слова я вкладывала во все ухмыляющиеся рты.

Я сидела рядом с родными (Бейли не смог прийти), они застыли на своих местах, будто тяжкие холодные серые надгробья. Прочные — с места уже не сдвинешь.

Бедный мистер Фримен ерзал на месте, взглядом посылая мне пустые угрозы. Он не знал, что не сумеет убить Бейли… ведь Бейли не лгал… мне.

— Во что был одет обвиняемый? — Вопрос задал адвокат мистера Фримена.

— Не знаю.

— Ты хочешь сказать, что мужчина тебя изнасиловал, а ты не заметила, во что он одет? — Он хмыкнул — можно подумать, это я изнасиловала мистера Фримена. — А ты уверена, что тебя изнасиловали?

В воздухе мелькнул звук (я была уверена, что смех). Хорошо, что мама разрешила мне надеть синее зимнее пальто с медными пуговицами. Да, оно было коротковато, а погода, как всегда в Сент-Луисе, стояла жаркая, но пальто было мне другом, который как бы обнимал меня в этом странном, недружелюбном месте.

Instagram content

This content can also be viewed on the site it originates from.

— Обвиняемый впервые к тебе прикоснулся?

От этого вопроса я оцепенела. Мистер Фримен поступил очень плохо, но я не сомневалась в том, что сама ему в этом помогла. Лгать я не хотела, но адвокат не дал мне времени подумать, поэтому я укрылась в молчании.

— Обвиняемый пытался к тебе прикасаться до того момента, как — по твоим словам — он тебя изнасиловал?

Можно было ответить «да» и рассказать, что однажды он несколько минут меня любил, прижимал к себе, а потом ему показалось, что я описалась. Но тогда дядюшки бы меня убили, а бабуля Бакстер прекратила бы разговаривать — она так часто делала, когда сердилась. И все, кто находился в зале суда, побили бы меня камнями, как ту блудницу в Библии. А мама, которая считала меня хорошей девочкой, ужасно бы расстроилась. Но самое главное — Бейли. Ведь я скрыла от него очень важную вещь.

— Маргарита, отвечай на вопрос. Обвиняемый прикасался к тебе до того момента, когда, как ты утверждаешь, он тебя изнасиловал?

Всем в зале суда был известен правильный ответ: нет. Всем, кроме меня и мистера Фримена. Я глянула в его угрюмое лицо — он как бы пытался сказать глазами: он хочет, чтобы я ответила — нет. Я ответила: нет.

Instagram content

This content can also be viewed on the site it originates from.

Ложь комом легла в горло, не вздохнешь. Как же я его презирала за то, что он заставил меня солгать. Старый, подлый, мерзкий гад. Старый, черномазый, мерзкий гад. Слезы, в отличие от обычного, не принесли облегчения. Я выкрикнула:

— Старый, подлый, мерзкий гад, вот вы кто. Мерзкий гад.

Наш адвокат отвел меня с кафедры в мамины объятия. Тот факт, что к желанной цели я пришла с помощью лжи, сильно все подпортил.

Мистера Фримена приговорили к году и одному дню заключения, но отбыть его ему не удалось. Его адвокат (или кто-то еще) добился его освобождения в тот же день.

В гостиной, где шторы были задернуты, чтобы было попрохладнее, мы с Бейли играли на полу в «Монополию». Я играла плохо, потому что все время думала о том, как бы сказать Бейли, что я солгала и — а для наших с ним отношений это даже хуже — скрыла от него важную вещь. На звонок в дверь ответил Бейли, потому что бабуля была на кухне. Рослый белый полисмен попросил миссис Бакстер. Они узнали, что я солгала? Может, полицейский пришел забрать меня в тюрьму, я же поклялась на Библии, что буду говорить правду, всю правду, — так что теперь помогай мне, Боже. Человек, вошедший к нам в гостиную, был выше неба и белее, чем Бог в моем представлении. Вот только у него не было бороды.

— Миссис Бакстер, мы сочли необходимым сообщить вам новости. Фримена нашли мертвым на пустыре за бойней.

Тихо, будто речь шла о программе церковного мероприятия, бабушка произнесла:

— Бедолага.

Вытерла руки кухонным полотенцем и так же тихо спросила:

— Выяснили, кто его?

Полицейский ответил:

— Похоже, его там просто бросили. Говорят, забили ногами до смерти.

Бабуля едва заметно покраснела.

— Спасибо, Том, что сообщили. Бедолага. Ну, может, оно и к лучшему. Он был псом паршивым. Налить вам стакан лимонада? Или, может, пива?

Вид у полисмена был безобидный, но я-то знала, что это страшный ангел, явившийся пересчитать все мои грехи.

— Нет, миссис Бакстер, спасибо, я на службе. Пора назад.

— Ну, передайте своей маме, что я скоро к ней подойду — как пива выпью, — и напомните, чтобы приберегла для меня квашеной капусты.

Instagram content

This content can also be viewed on the site it originates from.

Всевидящий ангел исчез. Исчез — а человек погиб из-за того, что я солгала. Где же здесь равновесие? Одна-единственная ложь явно не стоит человеческой жизни. Бейли мог бы мне все это объяснить, но задать ему вопрос я не решалась. Мне было ясно, что своего места в раю я лишилась навеки — меня будто выпотрошили, как ту куклу, которую я много лет назад разодрала в клочья. Даже сам Иисус Христос отворотился от Сатаны. И от меня Он наверняка отворотится. Я так и чувствовала, как зло струится по телу, скапливается, дожидаясь возможности сорваться с языка, едва я открою рот. Я крепко стиснула зубы, только бы его удержать. Если выскользнет — ведь наводнит весь мир, смоет всех ни в чем неповинных людей.

Бабуля Бакстер произнесла:

— Рити и Бейли-младший, вы ничего не слышали. Чтобы в моем доме никогда больше не упоминали эту историю и имя этого негодяя. Я говорю серьезно.

И она ушла на кухню — печь яблочный штрудель в честь моего избавления.

Даже Бейли перепугался. Он сидел, уйдя в себя, и вглядывался в смерть человека — так котенок вглядывается в волка. Не до конца понимая, но тем не менее чувствуя испуг.

Instagram content

This content can also be viewed on the site it originates from.

В эти мгновения я решила для себя, что, хотя Бейли меня и любит, он ничем не может помочь. Я продалась дьяволу, теперь не спастись. Остается одно — перестать разговаривать со всеми, кроме Бейли. Это я поняла по наитию или как-то еще, потому что его любила так сильно, что ему никак не могла навредить, а вот если я заговорю с кем-то другим, этот человек тоже может лишиться жизни. Само мое дыхание, с которым изо рта вылетают слова, способно отравить — человек свернется клубочком и умрет, как черный жирный слизень, который только прикидывается мертвым.

Нужно замолчать.

Я обнаружила: чтобы полностью замолчать, всего-то и нужно, что блохой присосаться к звуку. Я начала во все прижимался к оконному стеклу, чтобы в последний раз поглядеть на свою любимую мамочку.

Не знаю, потребовала ли Мамуля, чтобы нас прислали обратно, или просто родне в Сент-Луисе до смерти надоело мое угрюмое общество. Нет ничего неприятнее, чем беспросветно унылый ребенок.

Сама по себе поездка расстраивала меня куда меньше, чем то, как переживает Бейли, и о том, куда мы направляемся, я думала совсем мало, как если бы просто шла себе в уборную.

Instagram content

This content can also be viewed on the site it originates from.