© Ирина Горбачева. Фото: Игорь Тсаруков 

Lifestyle

Ирина Горбачева — о дебюте с клипом «Ты и я» и нежелании стесняться своей лирики

Пока следующая большая роль где-то в пути, Ирина поет, пишет стихи на музыку Тоси Чайкиной, снимает клипы — и получает от этого огромное удовольствие

О том, что вы начали записывать песни с Тосей Чайкиной, мы узнали год назад из «Вечернего Урганта». Когда что-то щелкнуло, что пора начинать?

Желание заниматься музыкой и петь было во мне всегда. Оно увеличивалось, куда-то уходило, мимикрировало под страхи, комплексы и зажимы, потом из них вылезало и снова пряталось. Переломный момент настал, когда композитор и музыкант Саша Чемеров предложил мне сняться в клипах «Тебе 20» и «Бомба» у группы «Агонь», а в «Бомбе» еще и спеть в припеве. У меня внутри что-то взорвалось: «Ура! Наконец-то!» Мне было страшно, но я решила, что хочу попробовать. Послушала песни, мне все очень понравилось, но через сорок минут меня накрыли мои самые большие страхи: «Какой еще клип? В смысле? Посмотри на тех девчонок, вот они поют! А ты кто такая?» Меня раздолбало по полной программе. Я плакала и сама себе говорила: «Но если я этого не сделаю, то буду потом себя корить и никогда себе этого не прощу». И это, наверное, заставило меня пойти и сделать.

А потом все утихло, но мне хотелось продолжать петь. Я была почитателем таланта Тоси Чайкиной, и мы как-то с ней списались, а во время пандемии она мне предложила: «Не хочешь со мной что-нибудь поделать?» И я приехала к ней, но петь было очень сложно. Меня колотило, потому что, когда у тебя в руках микрофон, ты себя очень хорошо слышишь и соседи тоже. Тося на это уже внимания не обращает, а для меня это стало испытанием. Но потом, когда вдруг произошла синергия и родилась первая песня, я ощутила такой восторг, такой кайф, такое невероятное счастье! И решила, что этим надо продолжать заниматься. Пришла к Тоcе еще раз, и еще, и еще. Тогда как раз снимали «Вечернего Урганта», на котором я поделилась своими переживаниями и попыталась спеть «Миллион алых роз». Вот это «А давай!» от Вани было для меня подставой. В голове в этот момент не было ни одной любимой композиции и ничего из современного. Только Алла Пугачева и «Миллион алых роз». У меня до сих пор кринж, когда я смотрю этот выпуск. Потом мы с Тосей почти год ничего не писали, меня куда-то в сторону увело. Но те три песни, которые мы уже сделали, не давали покоя.

Весной я переболела коронавирусом, и тогда что-то щелкнуло: «Я жить хочу! Я работать хочу! Я творить хочу! Не хочу больше бояться и с кем-то себя сравнивать. Хочу просто делать то, что мне нравится». Конечно, было бы здорово, чтобы мою музыку услышало как можно больше людей, но это не самоцель — охватить мир. Я намеренно выхожу не с танцевальным треком, хотя сначала думала, что надо делать клип в духе Вани Дорна или Монатика, ведь этого от меня и ждут, я же такая веселая девчонка. Но я поняла, что если сразу начну заигрывать со зрителем, то могу оказаться в ловушке. Я посмотрела на те песни, что были готовы, и «Ты и я» у меня сильнее всего откликнулась. А дальше все как-то быстро пошло — и репетиции, и постпродакшн. Клип снимала в Киеве, и мне очень помогли друзья, за что я им безмерно благодарна. Мне очень важно, что в этом начинании меня поддержали самые близкие.

Выглядит все так, будто вы просто позвали друзей на загородную вечеринку с оранжево-бело-розовым дресс-кодом. А как на самом деле все происходило?

Мы с оператором Сашей Лубенским снимали пять вечеров, потому что нам надо было именно закатное солнце. Плюс у всех разные графики, дети. В один день я ехала к Оксане, в другой — к Наташе. Стилистов у нас не было. Выглядело это так: «Я буду в этом». — «Окей». Или: «Мы можем делать вот это и вот это». — «Отлично». Да, клип не история с сюжетом, но и сама песня не сюжетная. Она больше про особое состояние, настроение. Мне хотелось увидеть истории людей, которые взаимодействуют на уровне «ты и я»: парень — девушка, муж — жена, мама — ребенок, брат — сестра или брат — сестра и еще один брат.

У меня были периоды, когда я любила со всеми сразу на «ты» переходить, и были периоды дистанцирования: «Давайте соблюдать субординацию». Сейчас мне снова хочется быть открытой, безо всяких лишних условностей. Вот это «ты и я» — это просто глаза в глаза, без регалий, без пола, без всего надуманного.

Кто для вас этот «ты»?

Это твои близкие, любимые, учителя, друзья. Я сейчас нахожусь в состоянии благодарности за любовь, поддержку, внимание и понимаю, что клип поэтому получился абсолютно сентиментальным. Мы, и я в том числе, последнее время начали такого бояться, а все наивное, прозрачное, простое до уровня «вот ребенок, вот там мама, вот папа, вот друзья, вот мои близкие» стало куда-то уходить. Из музыки в том числе. В том, что поют новые исполнители, которые приходят как цунами, порой нет ни смысла, ни чувств. Только «потребить, взять, использовать». Получается бесчувственное пойло, которым люди одурманиваются, слушая это и подпевая. Я же не хочу стесняться своей лирики. Да, я довольно-таки сентиментальный персонаж, иногда даже меланхоличный. Хотя если посмотреть сейчас на те пять песен, что уже есть, то понимаешь, что они все разные. «Ты и я» — самая лиричная. Остальные похожи на этно-поп, иногда даже с элементами рока. По первой песне вообще не сказать, что там будет впереди. «А что, у Иры все песни теперь будут такие или как дальше?» Ан нет! Песни у нас разные. В сентябре будет следующая, потом еще одна, а потом уже, может, и альбомчик. Потираем ручки!

А каждая следующая песня тоже будет вместе с клипом выходить?

Мне бы хотелось, но посмотрим, как срастется. Следующей будет песня «Дом». Она для меня такая же важная, как «Ты и я», но я пока не могу придумать, как визуально воплотить эти стихи. Столько разных вариантов — и некоторые очень сложные, а на некоторые нет времени. Но совсем ничего не делать тоже не хочется. Поэтому буду думать. Выпускать релизы хотелось бы раз в три месяца.

«Ты и я», «Дом» — такой ассоциативный ряд от этих названий возникает, что кажется, будто вы пересобираете для себя понятие семьи.

Не то чтобы пересобираю, просто иногда даже себе стоит о чем-то напоминать. О том, что было в твоей жизни, кто тебя вырастил, каким было твое детство, чему ты благодарен, за что говоришь «спасибо», чему ты можешь сказать «я это помню, это всегда в моем сердце». И вот следующая песня — «Дом» — будет про ощущение, которое сохранилось во мне с детства. Оно, конечно же, в основном связано с моей мамой, но еще и с тем, что было вокруг меня. Она такая... Блин, классная будет песня! Я уже затравку кидаю вперед!

Пока ждем, хотелось бы еще про платье в «Ты и я» спросить. Вы его сами выбирали?

Да, купила в день съемок, потому что то платье, в котором мне хотелось сниматься, я надела накануне как самая большая идиотка. Пошла в нем в бассейн, после решила умаслить свою кожу и надела платье. Вот что было в моей голове? А оно шелковое! Тоже, кстати, розовое, только оттенок более пыльный. В химчистку сдать я его уже не успевала, поэтому позвонила девчонкам-стилистам из Киева: «Спасайте!» За несколько часов до съемок поехали с ними по шоурумам, стресс был жуткий, из разряда «перед выпускным у тебя платья нет». В итоге у меня было четыре варианта, и на это розовое я меньше всего рассчитывала. Слишком оно сложным казалось. Но посмотрели в кадре — а оно работает.

Кому вы первому показали клип из тех, кто не был в нем задействован? Что сказали?

Моему другу режиссеру Леше Нужному. Он сделал несколько комментариев, где можно было бы чуть-чуть подкрутить, и сказал, что история, конечно, бессюжетная, нет развития у персонажей, но поскольку они все живые, непосредственные, нестандартные, разные и лица у них не рекламные, это подкупает. Но я поняла, что на это «а вам как?» тут нельзя опираться. Самое главное — как мне. Мне это нравится? Меня цепляет? Как это вообще на меня влияет? Когда играешь в кино или театре, спрашивать мнение — обычная история. Режиссер тебе что-то говорит, коллеги тоже, сам, бывает, подсказываешь. Это помогает создать образ, ведь когда ты играешь, ты что-то из себя достаешь и не смотришь на все со стороны. А музыканты и режиссеры должны всегда ставить себя главным человеком, чтобы изначальная задумка работала на них. Да, очень хочется переложить все на кого-то, кто лучше тебя видит и лучше чувствует, но как это вообще возможно? Очень глубокая тема. Я через музыку начала анализировать себя и встретилась с этой чертой — «вы скажите мне, как лучше, покажите, научите». Когда тебе самой нужно отвечать на все вопросы, это непросто. Я музыкантов еще больше зауважала. Тех, кто занимается именно своей музыкой и не боится, что они не будут суперхайповыми, тех, кто идет своей дорогой, не предавая себя. Вот тот же Монатик — семь лет работал в никуда. А потом — бац! Один хит — «Мокрая девочка танцует», — и понеслось. То же самое Макс Барских и многие ребята, которые стали популярны только после проекта «Голос», хотя и до этого что-то сами сочиняли и выпускали. Да та же Тося Чайкина — девчонка выпускает сингл за синглом минимум раз в месяц, и все они разные, и ее не останавливает, что она не собирает стадионы. Я преклоняюсь перед этими ребятами, которые несмотря ни на что верят, идут и делают.

А у вас есть эта вера? Уверенность в том, что дальше вы будете продолжать несмотря ни на что?

Как говорил Петр Наумович Фоменко: «Вера есть, уверенности нет». Уверенности в том, что это история на всю жизнь, у меня нет. Вся наша жизнь, особенно последнее время, показывает, что никто ничего не знает наперед. Но я сейчас кайфую от того, что делаю, и мне не хочется останавливаться. Спектакли я больше не играю, в кино не снималась уже полтора года — не потому, что нет предложений, а потому, что пока не найден тот материал, в который хочется влететь, ворваться и отдать ему частичку своей жизни. Но при этом желание заниматься творчеством — оно во мне есть. А говорить что-то наперед — да кому оно вообще надо? Если тебе сейчас по кайфу, то занимайся, если тебе перестанет быть в кайф, то отдохни. Многие великие группы выпускали альбом, а потом на год-два уходили в подполье. Правда, нередко потом возвращались с новым материалом, а люди говорили им: «Что это? Мы хотим то, что было, а не то, что сейчас!» Это так интересно, такой парадокс. Для многих музыкантов он становится ловушкой — сел на волну, поднимаешься и боишься все потерять. Потому что понимаешь, что от тебя ждут только одного. И кто-то подстраивается, начинает делать плюс-минус одно и то же, и кому-то даже заходит. Вот у Little Big — со всем уважением — один и тот же трек, одна и та же дорожка. Сейчас они сделали альбом с каверами, и я понимаю, что это уже от скуки. Каким бы успешным ни был этот проект, это капкан, из которого ребята уже не смогут вылезти, даже если захотят. Группа Coldplay тоже себя в чем-то повторяет, но у них каждая песня — это откровение. Оставаясь продуктом для танцев и фестивалей, они всегда звучат искренне, и развитие и смыслы, в которых они живут, всегда разные.

Вы в кино тоже себя однажды почувствовали заложницей? Чего от вас в этой сфере ждать?

Если говорить о больших ролях, то хочется смысла. И я понимаю, почему сейчас такой материал ко мне не приходит. У продюсеров и режиссеров нет времени искать — очень большая конкуренция, всем нужен контент. А чтобы быстрее этот контент пилить, нужно брать одних и тех же. «Не пойдешь к нам? Возьмем похожую на тебя». И я их понимаю, но играть в эти игры мне не хочется. Пока есть такая возможность, финансовая в первую очередь, я этим заниматься не буду. И надеюсь, что и потом не придется, потому что в кино мне все-таки хочется делать нечто новое, открывать для себя что-то. Даже если амплуа будет плюс-минус похожим на то, что я уже играла, но там будет развитие и через героя я смогу еще что-то добавить в старую копилку, то почему нет? Но пока от меня ничего не ждите. Лучше вообще ничего не ждать никогда! Где ожидания, там всегда разочарование.

Вы, в отличие от многих крупных продюсеров и режиссеров, кажется, всегда рады помочь взлететь молодым талантам. О ком из музыкантов пора бы всем узнать?

Я бы назвала Женю Ефимову. У нее очень интересные стихи и ходы в музыке. Это такой самородок, из которого просто еще никто не взялся сделать новую Земфиру. Столько в этом человеке материала и многому еще предстоит раскрыться и развиться, и я уверена, что это все впереди. Каждый раз хочу к ней на концерт, но, к сожалению, пока ни разу не получилось.

А к себе на концерт вы хотите?

Да, эта часть для меня даже более желанная, чем запись музыки и съемка клипов. Я всегда смотрела на музыкантов и думала: «Ну вы, конечно, счастливчики. Делаете то, что вам нравится, кайфуете от музыки, которую вы играете, от текстов, которые вы поете, и к вам еще и приходят люди, которые ваши песни знают». Может, не все, но хотя бы половину. И идет синергия: и артист и зритель отдают и получают. Фантастика! Это не как в театре, где зрители пришли и говорят: «Ну-ка, ну-ка, что вы там нам дадите?» Есть, конечно, процентов тридцать, которые второй раз пришли: «Ой, это замечательный спектакль, мы вам говорим! Это будет бомба!» А все остальные — их надо завоевать. Каждый раз нужно в лепешку разбиться, чтобы они поняли, что все классно, и прочувствовали это. А еще зритель в театре всегда разный — иногда больше принимает, иногда меньше. Это такие качели, от которых артисты могут уходить вглубь себя, думая, что все ужасно. Я и сама такой была, оценивала себя по реакции зрителя. А у музыкантов совсем все иначе. К ним приходят как на день рождения. «Ну что, собрались, ребята? Поехали, включай!»

Фотограф: Игорь Тсаруков @tsarukov, стилист Евгения Бакуменко @evgeniyabakumenko, бьюти: Александра Ветрова @vetrova_sasha_, продюсер/арт-дирекшн: Александра
Ветрова @vetrova_sasha_, одежда, аксессуары: @kameronfashion, @ysl, @balmain, @onlygoodjewls, @gcdswear, @basemnt.streethub, @dionlee