Image may contain: Human, Female, Person, Face, Finger, Woman, Blonde, Teen, Girl, Kid, Child, Clothing, and Apparel

© Элли Голдинг. Фото: Misan Harriman

Lifestyle

Vogue Hope: «Имею ли я право публично говорить, как важно беречь нашу планету? Конечно! Вы тоже», — Элли Голдинг о климатических изменениях 

Певица и неутомимая активистка рассуждает, каково быть послом доброй воли ООН в рамках Программы по защите окружающей среды

«Привет, меня зовут Элли, и я полна надежд на светлое будущее. И все же меня частенько одолевают переживания и тревоги, не реже храбрость, мужество, гнев, любопытство и любовь — мешанина из всего подряд, потому что (давайте уже признаемся себе в этом) мы, люди, существа сложные. Лично я этому факту скорее благодарна. Авторам текстов и композиторам вдобавок ко всему свойственна эмоциональность. Взяв и ваши, и наши запасы переживаний, мы превращаем их в песни. Будь люди менее замороченными созданиями, нам попросту не о чем стало бы писать. Так что спасибо за сложность.

Спасибо и за то, что не теряете надежду. Уверена, мы привязаны к ней намертво. Точно как привязаны к любви — иногда нужно лишь копнуть чуть глубже. Я сама от природы ботаник, выросла в провинциальном Херефордшире, это на границе Англии и Уэльса. Там я носилась по полям, знала все пролески, прогалины и разновидности полевых цветов.

Любовь к природе по-научному именуется биофилией (а еще так называется один из альбомов моего музыкального идола Бьорк и книга биолога Эдварда Осборна Уилсона). Океанограф Жак-Ив Кусто одним из первых начал снимать подводную жизнь, чтобы потом знакомить широкую публику кинотеатров с устройством океанической экосистемы, которую он так любил. Кусто хотел не просто развлечь зрителя, но и вызвать у него желание сберечь всю эту красоту. «Как можно заботиться о том, что не любишь?» — повторял Жак-Ив. Если минувшей весной во время изоляции вы влюбились в природу, пора вступать в борьбу за ее сохранение.

Мы все любим слушать истории, узнавать новости, это у нас в крови. Как по мне, глобальное потепление — главная новость нашего времени, самое мощное событие, влияющее на всех без исключения. Мы находимся в шатком положении: ни одно поколение прежде не имело такого четкого представления, как человечество вредит природе и что нужно сделать, чтобы положить этому конец. Ко всему прочему, именно наше поколение нанесло планете самый масштабный урон из расчета на столь короткий промежуток времени. 

Возможно, поэтому дискуссий, как быть дальше, сейчас так много, все это напоминает Апокалиптические Олимпийские игры. Когда я только взялась за изучение вопроса глобального потепления, мне пришлось перелопатить немало мрачных презентаций на эту тему. Поверьте мне на слово, когда речь заходит о неизбежности гибели белых медведей и исчезновении шельфовых ледников, становится ясно, что ночь обещает быть долгой.

Помню, как некоторое время меня не оставляло желание публично обсудить чрезвычайность экологической ситуации в мире. Но хотелось рассуждать об этом с надеждой, а не с характерной для подобных бесед безысходностью. Заветная возможность сама меня нашла. Пять лет назад я получила письмо с гербовой печатью от нью-йоркского офиса Генеральной ассамблеи ООН, из этого гигантского монолитного здания с 193 флагами государств-членов на фасаде. Мне предложили стать послом доброй воли в рамках их Программы по защите окружающей среды. На должность меня принимал великий, ныне покойный, Кофи Аннан, бывший генеральный секретарь ООН.

Надо сказать, что я была до ужаса перепугана, сработал синдром самозванца. Кто я такая, чтобы указывать мировым лидерам, что делать с вредными выбросами? Сейчас уж и не припомню, сколько раз пыталась соскочить с этой речи, но, к счастью, мне удалось прорваться сквозь сомнения. Я осознала, что та связь, что есть между мной и природой, в некотором смысле легитимизирует мои слова. Имею ли я право публично говорить, как важно беречь нашу прекрасную планету? Конечно! И у вас это право тоже есть.

Постепенно я освоилась. Не люблю публичные выступления, так что не стану прикидываться, что все дается легко. Отнюдь нет. Зато от одной мысли, что я могу говорить о своей любви к природе, стоя в одном ряду с такими героями, как доктор Джейн Гудолл (величайший приматолог), всякий раз дух захватывает. Любое взаимодействие с этим миром — даже виртуальное, как было во Всемирный день океанов или на встрече «Климатического движения» во время карантина, — невероятно заряжает.

Работа посла — это доступ к людям с четким планом действий. Порой перечень страшных климатических проблем так обескураживает, что кажется, будто справиться невозможно. Взять тот же пластик: ежегодно в Мировом океане оказывается от 8 до 12 тонн — просто кошмар. Вместе с ООН я посетила черепаший заповедник в бухте Ватаму в Африке, познакомилась там с волонтерами, которые лечат черепах — извлекают пластик, которые те проглотили. Даже помогала выпускать здоровых животных обратно в океан. К чему это все? Мужество, решимость и преданность этих ребят делу сокрушат любую беспомощность.

Само собой, разовая акция по спасению черепах вряд ли сможет решить глобальную проблему. Тут нужно перекрыть ее источник — прекратить повсеместное использование одноразовой пластиковой тары, не выбрасывать ее без задней мысли о том, что будет дальше с этим токсичным мусором. Еще одна важная штука — я стараюсь не просто верить в лучшее, а действовать. В преддверии релиза моего альбома Brightest Blue мы много времени провели за разработкой наиболее безопасного для окружающей среды мерча, старались избегать пластика там, где возможно (главная победа — отказ от привычной упаковочной пленки, да-да, подобные вещи нас очень воодушевляют!), а там, где нет, использовать переработанный пластик. Когда возникает шанс что-то поменять, мы им пользуемся!

С тех пор как я начала публично продвигать идею борьбы за экологию, немало всего произошло: революция во главе с Гретой Тунберг, ее движение Fridays For Future («Школьная забастовка за климат»). Моя надежда — производные силы движения и того, к чему мы идем, скажем, мотивируя сильных мира сего заменить ископаемое топливо более экологичными источниками энергии. На мой взгляд, лучший способ помочь делу — продолжать рассказывать истории о том, каким мы хотим видеть наше будущее.

Мишель Обама однажды сказала (блестяще, как она это умеет): «Историю творят те люди, которые выходят бороться». Проблемы, связанные с природой и климатом, выглядят непреодолимыми. Но чтобы побудить нас к свершениям, они и должны такими быть. Как их преодолеть? Придумывать способы сосуществования на разрушенной планете? По-моему, куда продуктивнее заявить о себе и как-то поучаствовать в противостоянии, чем в ужасе отсиживаться дома и ничего не делать. На Апокалиптической Олимпиаде не присуждают медалей, но надежда вкупе с действиями — выигрышная стратегия».

Элли Голдинг в Музее Виктории и Альберта, Лондон

Фото: Misan Harriman 

Макияж: Lucy Wearing

Стиль: Nathan Klein