© Фото: Alasdair Mclellan/Art Partner

Путешествия

Волонтуризм — возможно, главный отпускной тренд этого лета

Мечтаете побывать на плато Маньпупунер, острове Врангеля или Камчатке? И хотите принести пользу природе и науке? Тогда это то, что вам нужно

Напоминаем, что вы можете скачать новый номер и всегда иметь его под рукой — для IOS и для Android.

Софье Буториной, аналитику «Яндекс.­Такси», двадцать семь. Но она уже успела побывать там, куда ни на каком такси не доберешься. Будучи картографом-волонтером, разрабатывала экологические тропы в национальном парке «Земля леопарда» на Дальнем Востоке и в природном парке «Ергаки» в Западных Саянах. Участвовала в экспедициях по заповедным территориям Алтая, Байкала, Кавказа и Урала. Соня знает, как выглядят следы тигра и леопарда. Как не обращать внимания на мешающие работать полчища бурундуков (уровень «бог» в системе координат офисных служащих). Как проложить по сотням гектаров парка тропу так, чтобы турист смог увидеть все самое интересное — от скальных обнажений до эффектных коряг.

Буторина — бакалавр геофака МГУ и магистр ВШЭ по урбанистике, поэтому обучена читать GPS-треки, описывать природные ландшафты и делать геодезические съемки. А вот отмывать известняковые наросты — кораллиты — от следов пребывания диких туристов 1990-х ее не учили. Что не помешало Соне быстро освоить этот важнейший навык в пещерах Тажеранской степи в Прибайкалье.

Волонтерский туризм в нашу эпоху осознанности (и закрытых границ) становится все более популярным. Так зумеры и миллениалы совмещают приятное с полезным: можно увидеть природные чудеса и заодно помочь научной или природоохранной деятельности. «Быть волонтером, а не обычным туристом — это более глубокое погружение в природу и большая отдача», — объясняет Соня. Она мечтает увидеть плато Путорана, а этим летом собирается на берега Белого моря — прокладывать тропы в национальном парке «Онежское Поморье».

Мыс Кекурный, Тихий океан, Камчатка

Дмитрий Вальцев, выпускник геофака СПбГУ и биофака РГПУ им. А. И. Герцена, к своим двадцати восьми годам увидел Бурятию, Приполярный Урал, степи Тувы и скалы Ладоги и Карелии. Тоже благодаря волонтерству. По образованию он эколог, так что тоже понимал, что его ждут не только инстаграмогеничные пейзажи. В Печоро-Илычском заповеднике надо было вставать в полчетвертого. Каждый час в течение восьмичасовой смены требовалось проверять сети размером три на пять метров, в которые попадают пролетающие птицы. Распутать птицу, окольцевать, описать, отпустить, перей­ти к следующей, и опять все с самого начала — работа, требующая самоотречения. Дмитрий особенно гордится тем, что ему удалось окольцевать желтобровую ов­сянку — птицу настолько редкую, что за всю девяностолетнюю историю заповедника ее никто не смог поймать. Кроме Вальцева.

Добровольческий туризм появился в начале прошлого века. После Первой мировой от некогда цветущих ферм Эльзаса и Лотарингии остались руины — энтузиасты из числа немецкой и французской молодежи самоорганизовались и стали восстанавливать утраченную красоту. Так возникло одно из первых волонтерских движений, существующее и сегодня, — Service Civil International («Международная гражданская помощь»). В 1930-е такие организации появились и в Америке: участникам предоставлялись кров и еда, а они взамен занимались общественно полезным трудом.

В 1960-е активисты стали отправляться в развивающиеся страны, начавшие получать независимость и вставать с колен. Преподавали иностранные языки, учили, лечили — и защищали природу под эгидой ООН или ­ЮНЕСКО. Появился термин «волонтуризм» — путешествия с пользой для природы и человечества.

Хотите встретить китов, зубров или тигров — выбирайте заповедник и пишите ему письмо с предложением обеих рук и, конечно, сердца

У этой медали тоже есть оборотная ­сторона. Волонтерство иногда критикуют ­ровно за то же, за что им восхищаются. Называют новой формой колониализма и обвиняют в прозелитизме. Мол, добровольные помощники зачастую не ­обладают ни педагогическими, ни медицинскими навыками, а занимают рабочие места ­местных жителей. Впрочем, критике, как правило, подвергаются гуманитарные и образовательные инициативы. Экологический туризм вызывает куда меньше вопросов. Отчасти, вероятно, потому, что местные жители не слишком спешат спасать черных носорогов или альпийских сурков.

Разумеется, экологическое волонтерство активно проповедуют и исповедуют звезды. Леонардо ДиКаприо — член совета директоров Всемирного фонда дикой природы, жертвует миллионы долларов организациям, которые занимаются защитой природы в Африке и Амазонии, сохранени­ем российских снежных барсов и черных носорогов в Танзании. Говорят, ­ДиКаприо настолько заинтересовался экотуризмом, что собирается лично поехать волонтером в заповедники. Охотно верим: после «Выжившего» ему уже ничего не страшно, да и «Оскар» у него теперь есть. 

Эмма Уотсон патронирует Фонд защиты дикого лосося. Харрисон Форд служит вице-президентом Американского общества защиты природы. Илья Лагутенко поддерживает фонд «Амур», который занимается спасением дальневосточных леопардов и амурских тигров.

Амурский тигр в Сихотэ-Алинском заповеднике

В Россию эковолонтерское движение пришло в ­1990-е. Благо у нас есть к чему приложить силы: в стране 108 заповедников, 63 национальных парка и 60 заказников в разных климатических поясах и природных зонах. Увидеть Байкал, Северный Урал, Дальний Восток, Кавказ, Чукотку, остров Врангеля, архипелаг Кузова легко: выберите из списка заповедников интересующий вас, зайдите на его сайт и ищите предложения для волонтеров. Большинству заповедников романтики требуются каждый сезон, а многим — в течение всего года.

Чаще всего в заповедниках ждут помощи в благоустройстве туристических троп. Волонтеров могут приглашать для строительных работ, прокладки маршрутов, уборки территории (один из самых известных проектов такого рода — «Чистая Ладога» в Ладожских шхерах). Более высококвалифицированные специалисты требуются для научной деятельности заповедников вроде кольцевания птиц или зимнего учета зверей. Если в заповеднике обитает какой-нибудь особо охраняемый вид (зубры в Приокско-Террасном, тигры в Сихотэ-Алинском, снежные барсы на Алтае), искать волонтеров могут именно для работы с ним.

Даже если предложений на сайте нет, а вы все свои годы работы в «Газпроме» спали и видели, как отлавливаете ­краснозобых казарок в национальном парке «Югыд ва» в Республике Коми, напишите туда с предложением обеих рук и, конечно, сердца.

Мыс Бурхан, Прибайкальский ­национальный парк

Будьте готовы к тому, что ради счастья помочь сибирским или дальневосточным заповедникам придется сделать прививку от энцефалита. Некоторые виды деятельности предполагают горные походы, сплавы по рекам и, соответственно, требуют физической подготовки. На конкурсе кандидатов в кольцеватели предпочтение могут отдать волонтеру с биологическим образованием или опытом участия в научном исследовании. Случается, заповедники ищут не просто фанатиков защиты окружающей среды, а людей с конкретным опытом: плотников, дизайнеров, переводчиков, художников, фотографов.

Как правило, заповедники предоставляют волонтерам жилье: от гостевых домиков и оборудованных бытовок до мест в палатках. Рассчитывайте, что добираться до места вам придется самостоятельно (впрочем, никаких сверхчеловеческих усилий не потребуется, это же не съемки «Выжившего»). Есть придется тоже за свой счет или за небольшой взнос, на равных условиях с сотрудниками заповедника. Зато историй потом хватит до появления правнуков.

Кратер вулкана Горелый, природный парк «Южно-Камчатcкий»

Куда поехать

Печоро-Илычский заповедник

На Северный Урал стремятся ради плато Маньпупунер и девственных лесов ­Коми. Среди задач для волонтеров — кольцевание птиц, помощь в изучении флоры и фауны, соцопросы.

Кроноцкий заповедник

Вулканы, крабы, медведи и океан. На Камчатке ждут волонтеров по развитию экологического туризма.

Кавказский заповедник

Лучший способ увидеть русские Альпы, поднимающиеся от субтропиков до альпийских лугов, — помочь в строительстве экологического маршрута «Большое кольцо». Или стать смотрителем туристической стоянки на кордонах со сказочными названиями Пслух, Энгельманова поляна или Бзерпинский Карниз.

Национальный парк «Койгородский»

Рай для фотографа в Коми: самый большой массив южнотаежных лесов, где вам будут позировать совы, неясыти, коростели и барсуки.

Алтайский заповедник

Экспедиции по местам ­обитания снежных барсов активно набирают добровольцев.

Приокско-Террасный заповедник

Ближайший к Москве заповедник знаменит беловежскими зубрами.

Окский заповедник

Здесь живут редкие виды журавлей, птенцы которых нуждаются в постоянном внимании и заботе.

Сихотэ-Алинский заповедник

Оберегает амурского тигра и ставит перед волонтерами самые разные задачи — от хозяйственных до исследовательских.

Национальный парк «Югыд ва»

Для волонтерства на Приполярном Урале пригодится опыт жизни в полевых условиях. Круг задач вполне стандартный, а вот в описании «вакансии» значится в том числе сплав по горным рекам.

Курильское озеро, Кроноцкий заповедник

Фото: Андрей Грачев, Антон Агарков; Евгений Табалыкин; Светлана Сутырина.