© Vogue Россия, октябрь 2019. Фото: Данил Головкин. Стиль: Ксения Проскурякова. Прически: Полина Нагорных/Pro.FashionLab. Макияж: Савва Савельев. Ассистент фотографа: Дмитрий Константинов/Bold. Ассистент стилиста: Дарья Баскова. Продюсер: Маргарита Синяева. Ассистент продюсера: Эвелина Андакулова. На Владимире: худи и брюки, Louis Vuitton; кроссовки, Prada; платиновые часы Cellini Date на ремешке из кожи крокодила, Rolex. На Юлии: хлопковый тренч, WOS; атласная рубашка, Alexandr Rogov; туфли из лакированной кожи, Giuseppe Zanotti; колготки, Calzedonia. На Джордан: хлопковые блузка, брюки и корсет, кожаные туфли со стразами, все Miu Miu; кольцо из белого и желтого золота с бриллиантом, Mercury. Благодарим Orekhov Gallery, Deep House Store, Hoff, Imodern за помощь в проведении съемки

Кино

Юлия Пересильд, Владимир Свирский и Джордан Роуз Фрай — о фильме Sheena667, свободе и отношениях в эпоху тиндера

К долгожданному выходу фильма режиссера Григория Добрыгина в прокат вспоминаем интервью из октябрьского номера 2019 года с актерами, исполнившими в картине главные роли

Вообще-то план был пригнать из Европы подержанный эвакуатор и наладить семейный бизнес по спасению машин, вылетевших с покрытой вечным льдом трассы. Но идея стартапа и узы брака затрещали по швам, когда герой, хозяин автомастерской из Вышнего Волочка, случайно заглянул в порночат и увидел в одном из окошек брюнетку c огромными глазами, низким рейтингом и ником Sheena667. Увидел, начал учить английский, а там и в Америку засобирался.

Раньше я думала, что секс — это свобода, а теперь хочется только по любви, — говорит Джордан. — Это возраст или я слишком долго прожила в России?

«Мы познакомились только на премьере в Сочи!» — смеются белорус Владимир Свирский и американка Джордан Роуз Фрай, дожидаясь спешащую с репетиции Юлию Пересильд. «Обычно актерам на площадке тяжело, потому что ты должен жить историей своего героя, а вокруг идет повседневная жизнь, люди занимаются какими-то своими делами. Но с Гришей Добрыгиным (Sheena667 — его режиссерский дебют. — Прим. Vogue) все было по-другому, — на отличном русском рассказывает 27-летняя Джордан, выпускница курса Виктора Рыжакова в Школе-студии МХАТ, которая сейчас снимает короткометражку в родном Нью-Йорке, но ради Добрыгина навестила Россию. — Съемки проходили во Ржеве, но я жила отдельно и ни с кем не общалась. У меня была квартира абсолютно американская: мюсли, журналы, холодильник — первый раз я вошла и ахнула. Володя был уверен, что я в Америке, что я не говорю по-русски. Поэтому во время съемок он мог обсуждать меня с Гришей или кем-то еще, и это меня веселило. А в остальном было очень одиноко: смотреть сериалы и думать только о своей героине. У меня было ощущение, что я в реальном времени проживаю ее опыт, но я считаю, что это правильно. К нам на «Кинотавре» подошел мужчина, долго хвалил Володю, а потом повернулся ко мне: «О, да вы тоже актриса. А я подумал, и правда женщина из интернета».

Для 35-летнего Владимира Свирского, которого фестивальная публика знает по военной драме Сергея Лозницы «В тумане» (2012), только такой и должна быть серьезная актерская работа: уйти в материал с головой, если не с риском для жизни. «У Лозницы я год жил в лесу. Ни стричься, ни бриться. Репетировали в траве. Клещей с себя пачками снимал, а потом мне сказали: «Ты что, это такое дело, заразишься, и все. Все!» Я потом еще полгода на стреме ходил. Сейчас едем на Урал снимать «Сердце Пармы» про XIV век. Играю советника русского князя, снова весь оброс. Но прививки точно сделаю».

У каждого из нас — и это уже свершившийся факт — две жизни: реальная и та, что проходит в гаджете. И часто эти жизни даже не пересекаются

«Привет, жена моя! Или это я твой муж?» — вошедшую Юлию Пересильд Владимир, смеясь, поднимает за талию в воздух. Они играли супругов у Лозницы, играют и у Добрыгина. И в новом фильме поднимают новую для русской семейной драмы проблему — вмешательство технологий в размеренную жизнь. «Вы посмотрите, сколько блогеров — это девчонки и мальчишки из глубинки, — рассуждает Юлия. — Современная история Золушки — это не про поиск принца, а про то, что ты завел себе инстаграм и через два года стал звездой. И я, конечно, рада за всех этих ребят, которые открыли дверь в жизнь таким, не самым плохим и трудным способом. Свой блог я завела только тогда, когда в фонд «Галчонок» (помогает детям с органическими поражениями ЦНС, Пересильд — его учредитель. — Прим. Vogue) пришли аудиторы и сказали, что нам очень не хватает этой площадки. Мне сначала казалось это унизительным, как будто я занимаюсь самолюбованием. А потом я поняла, что все это работает: раз — и продали билеты на благотворительный спектакль; раз — и собрали детям подарки на Новый год. То есть весь вопрос: ради чего тебе это?»

Соцсети — это окно в мир, возвращаясь к Sheena667, говорит Юлия. Но страшно то, что в эти окна хочется смотреть часами, днями, годами: «Я сама, когда устаю от этой двойственности, вырубаю телефон и прячу подальше. А есть люди, которые знакомятся в интернете, практически живут вместе — и при этом никогда не встречаются в реальности, их все устраивает. И вопрос в фильме поднят очень серьезный: как к этому относиться? Это измена или нет? Или другой вопрос: запрещать ли детям входить в эту параллельную реальность или, наоборот, научить их пользоваться гаджетами, но объяснить, что главная жизнь — она проходит вот тут? У моей старшей дочери, ей десять, есть инстаграм. Я ей его сама завела, чтобы я же могла его отслеживать. Мы с ней обсуждаем, про что стоит говорить, про что нет, зачем тебе это нужно. Запрещать и бороться с новыми технологиями бесполезно, мне кажется». И фильм Добрыгина как раз об этом.

Скачайте новый номер Vogue, чтобы всегда иметь его под рукой — для IOS и для Android.