© Кадр из фильма «Мой год в Нью-Йорке» © micro_scope

Кино

Сигурни Уивер — о роли в фильме «Мой год в Нью-Йорке», старте карьеры и Сэлинджере

В картине канадского режиссера Филиппа Фалардо актриса, подарившая нам культовых героинь Эллен Рипли и Кэтрин Паркер, перевоплотилась в литературного агента середины 1990-х

15 апреля в российский прокат выходит мелодрама «Мой год в Нью-Йорке» по мотивам мемуаров Джоанны Ракофф о работе в литературном агентстве, которое среди прочих клиентов представляет Джерома Дэвида Сэлинджера. В оригинальном названии и фильма, и книги My Salinger Year вместо Нью-Йорка — его фамилия. В кадре часто появляется портрет писателя, все герои постоянно обсуждают и его (главная миссия агентства — не дать назойливым фанатам добраться до Сэлинджера), и роман «Над пропастью во ржи». 

Однако главным героем становится не Сэлинджер, а молодая девушка Джоанна, выросшая в пригороде к северу от Нью-Йорка с мечтами писать романы, общаться на пяти языках и путешествовать. Ее роль досталась Маргарет Куэлли, которая удачно обратила на себя внимание пару лет назад в «Однажды в... Голливуде» Квентина Тарантино. В поездке в Нью-Йорк Джоанна вдруг решает задержаться в городе на неопределенный срок, оставив в Беркли учебу и бойфренда. Не желая больше анализировать работы других — в магистратуре она изучала английскую литературу, — Джоанна заявляет, что хочет писать сама. 

Свой путь девушка начинает в 1995 году с работы ассистентом в одном из старейших литературных агентств Нью-Йорка, на стенах которого портрет не только Сэлинджера, но и Агаты Кристи, Дилана Томаса и Фрэнсиса Скотта Фицджеральда. Роль ее начальницы Маргарет исполнила Сигурни Уивер, которую в амплуа «руководительницы» — с офисом в нью-йоркском небоскребе или на космическом корабле — привыкло видеть уже не одно поколение. Маргарет предпочитает компьютерам (которые, по ее мнению, только прибавляют работы) печатные машинки, имеет четкие представления о дресс-коде и не берет в ассистенты тех, кто пишет. Накануне выхода ленты в российский прокат и в преддверии его появления на видеосервисе Wink 25 апреля Vogue.ru поговорил с Сигурни Уивер о фильме, литературе и трудностях жизни двадцатилетних. 

Что вы любите читать? Предпочитаете ли вы бумажные книги или электронные?

Мне нравятся и бумажные книги, и мой Kindle (электронная книга. — Прим. Vogue), потому что обычно я много путешествую. Во время пандемии было интересно перечитать «Войну и мир» и «Анну Каренину» в новом переводе — первые два месяца локдауна я провела в России XIX века. У меня было время, чтобы вернуться к этим потрясающим книгам — подобное со мной случается редко, и я благодарна за эту возможность. Затем перешла на своего рода эскапистскую литературу, только женского авторства. В целом обнаружила, что так много, как в прошлом году, я не читала очень давно. А раньше была тем еще книжным червем.

Какое значение для вас имеет Сэлинджер и его роман «Над пропастью во ржи»?

Было забавно перечитать некоторые из произведений Сэлинджера. Он на самом деле вне времени. Читая его книги в моем возрасте, можно вынести из них так же много, как и в подростковом. Но будут это, я думаю, совершенно разные вещи. Очень рада, что мне довелось сыграть такую героиню, которая стоит на страже Джерома Сэлинджера, как настоящая весталка. 

Кадр из фильма «Мой год в Нью-Йорке»

© micro_scope

Еще мне нравится, что в фильме мы знакомимся с разными фанатами Сэлинджера: Филипп (режиссер фильма. — Прим. Vogue) сделал небольшие зарисовки, в которых мы, зрители, их встречаем. Эти поклонники не похожи друг на друга, но все с такой страстью относятся к творчеству Сэлинджера, чувствуют, что знают его, и хотят больше. Считаю, здорово, что мы их встречаем, хотя сам Сэлинджер к этому и не стремился. 

Мне очень понравился фильм — думаю, он получился таким необычным, очень личным, несмотря на то что речь здесь идет об известном человеке. У многих высокие представления о людях, которые сейчас знамениты. А здесь, мне кажется, очень интересно составить вместе с Джоанной камерный портрет Сэлинджера, со всеми этими письмами и его голосом по телефону. Обычно в кино о таком не говорят. Это удивительная, волшебная вещь — связь с писателями, когда ты думаешь, что это написано только для тебя: «Он написал это для меня, потому что каждое слово отзывается в моей душе». Прекрасно, если такое случается в жизни. Вот что Толстой писал «только для меня», я как-то не почувствовала. Я знала, что это не так. (Смеется.)

Кадр из фильма «Мой год в Нью-Йорке»

© micro_scope

У вас, как и у многих героинь, которых вы сыграли (включая Маргарет), невероятная карьера. Какой совет вы бы дали двадцатилетним, тем, кто только начинает ее строить?

Хороший вопрос, думаю, особенно при текущих обстоятельствах. Мне кажется, последний год выдался тяжелым для тех, кто еще не «приземлился» на какую-то позицию и был на стадии размышлений, чем же заняться и с чего начать. Это заставило меня задуматься, как начинала я: была дублером, играла с Ингрид Бергман. И хотя я не хотела этим заниматься — быть дублером, — я многому научилась, наблюдая за Ингрид, какой талантливой, доброй и обаятельной она была. Я рада, что встретила эту огромную голливудскую звезду, которая при этом оказалась таким замечательным человеком. Мы не были близки, но я определенно была в ее мире. Для меня это многое значило, когда я стала продолжать свою актерскую карьеру, потому что у меня был пример того, кем является настоящий профессионал. Вежливый, смеющийся, трудолюбивый, но при этом получающий удовольствие. Думаю, это оказало на меня большое влияние.

Сейчас так много знакомств заводятся онлайн, думаю, и ментора так найти тоже можно. Столько всего происходит — мне кажется, начать карьеру в этом сумасшедшем зум-мире реально. Но я с нетерпением жду того времени, когда молодежь сможет вернуться в офлайн и работать с другими людьми, разного возраста и с разным опытом. Вот где настоящее веселье. Двадцатилетним, конечно, пришлось нелегко. Если ты только закончил учебу или что-то в этом роде, трудно понять, с чего начать. Придется пройти долгий путь, на протяжении которого постоянно надо думать и волноваться.

Как костюмы помогли вам сконструировать характер Маргарет?

Мне крупно повезло — мои костюмы создавала Энн Рот, которую я считаю своим ментором. Недавно она была номинирована (на «Оскар». — Прим. Vogue) за работу над картиной «Ма Рейни: Мать блюза». Уверена, это ее сотая номинация, потому что ей 89 лет. Тот сумасшедший желтый свитер поверх платья-кафтана под белым пальто придумала она. Все это очень вдохновило меня и дало понять, кто такая Маргарет.

Кадр из фильма «Мой год в Нью-Йорке»

© micro_scope

Какие отношения с модой у вас?

Мне нравятся многие дизайнеры, но я редко ношу их вещи. Бывает, заимствую что-то для фестивалей и других особых случаев, если есть такая возможность. В остальном предпочитаю рубашки и брюки, и думаю, удобная одежда вполне может быть элегантной и прибавлять вам энергии. Бывает, я даже не хожу на обед, потому что постоянно работаю. Так что для меня рубашки и брюки как повседневная одежда подходят идеально.

Что нужно, чтобы быть смелым?

Каждый раз, когда я только берусь за работу, я не то чтобы боюсь, но осознаю: я делаю что-то безумное — собираюсь превратиться в кого-то другого. А для этого нужно броситься с обрыва в каком-то роде. Так что нервничать вначале — это правильно. Что бы перед вами ни стояло. И это не значит, что вы недостаточно потрудились, чтобы подготовиться к работе. Это означает, что вы живой человек. И все эти бабочки в животе, с ними просто нужно справиться. Нужно продолжать и рисковать. Думаю, именно поэтому я люблю свою работу. У каждого персонажа своя история — никогда не знаю, что именно будет и куда я в итоге приду. Должно быть, часть меня притягивает эта неизвестность. А дома у меня вполне буржуазная жизнь: долгий брак, с маленькой собачкой и квартирой в Нью-Йорке. Я веду очень спокойную жизнь, а затем бросаюсь в эти сумасшедшие истории, порой на другом конце света.